Миссия выполнима - Андрей Ильин

Генерал Крашенинников был ошарашен. Два дня назад он виделся с Заместителем Министра в его кабинете, в двух шагах от него стоял, разговаривал, доказывал что-то… И вдруг…

Как же так может быть – ведь здоровый на вид мужик. Как бык здоровый! А тут…

Генерал не думал о том, какие последствия для него будет иметь внезапная смерть его непосредственного начальника. И вообще, ни о чем таком не думал. По крайней мере пока не думал… Он находился под впечатлением чужой неожиданной смерти. Был человек, и нет… Словно какая-то потайная дверца приоткрылась, отсюда – туда приоткрылась и забрала еще одну душу. И невозможно понять и принять, что этого человека он больше никогда не увидит… Не услышит… Не позвонит ему…

Нет Замминистра, совсем нет. Потому что смерть – это не отставка и не разжалование. Это хуже чем отставка, чем разжалование в рядовые, чем даже штрафбат. Это необратимо. Это раз и навсегда!

Черт, жалко мужика, толковый был мужик! Был…

Генерал хотел вывесить в казарме портрет Замминистра в траурной рамке и даже стал соображать, где раздобыть его фото, но потом понял, что нельзя ничего вывешивать, потому что личный состав, может быть, о чем-нибудь и догадывается, но умершего прямым начальством не считает. Не должны считать. И никто не должен… Потому как на бумаге часть числится как склад, а на складах большому начальству делать нечего.

Не получится с фото…

Генерал вызвал дежурного и приказал отрядить кого-нибудь на машине в ближайший магазин, чтобы тот по-быстрому смотался и купил пару бутылок водки и какой-нибудь “сникерс”.

Водку привезли.

Генерал заперся в своем кабинете с близкими командирами, сгрудил граненые стаканы, брызгая на стол, разлил, сказал:

– Пусть земля ему будет пухом!

Ахнул залпом двести грамм и даже закусить забыл.

Эх, жизня! Сегодня ты в самых верхах ходишь, а завтра… завтра в могиле червяков кормишь. Которым все едино, генерал ты или лежащий тремя метрами дальше слесарь-пропойца. Все равно итог один…

Утром, протрезвев, генерал выгнал личный состав на полосу препятствий и гонял до седьмого пота, чтобы выбить из голов дурные мысли, чтобы показать им, что в жизни части, в характере службы ничего не меняется. Что все останется так, как было до того! Хотя сам в этом уверен не был.

Часть его была создана покойником под себя, вначале для возвращения оставленной в бывших республиках техники, потом для “наезда” на предпринимателей, срывающих поставки сырья и комплектующих на предприятия оборонки. Кроме него, никто о том, что здесь происходит, не знал. Проблем со снабжением, очередными и внеочередными званиями, квартирами не было – Замминистра прикрывал от всех и от всего. А теперь?..

Теперь ничего не понятно. Куда повернет новый начальник, можно только гадать. Приедет проверять склад, а там… Там вместо склада – полоса препятствий, городок следопыта, стрельбище и прочие атрибуты части спецназа. Не склад, а хорошо вооруженная, вышколенная, боеспособная часть. И кладовщики и грузчики, которые с двадцати шагов точно в цель метают штык-ножи и саперные лопатки и разбивают кулаками и лбами кирпичи. И ни черта ему не объяснишь!

Прямо хоть склады строй и амбарные замки на них навешивай…

Ну, замки не замки, а боевые операции пока лучше временно свернуть. Чтобы посмотреть, разобраться что к чему…

Ладно, подождем, посмотрим… И не такое в жизни бывало, и ничего, бог миловал. Не впервой…

Очень скоро на место почившего Замминистра сел новый человек. Очень странный человек, потому что почти не имеющий отношения к армии. Какое-то время он служил на Дальнем Востоке, но потом перешел в ФСБ, был избран депутатом Думы, отсидел два срока, а теперь его, уже почти гражданского человека, занесло в Минобороны. Вряд ли это будет достойная замена… Но… приказы вышестоящего командования не обсуждаются. Назначили – значит, того, кого надо, назначили. Начальству виднее.

И – “кругом” и “шагом марш”!..

Новый Заместитель Министра довольно быстро вошел в курс дела. Потому что через неделю вызвал генерала Крашенинникова на беседу.

Генерал почистил мундир, чего с ним давно не случалось, нацепил колодки медалей и прибыл в назначенное время. Благо идти недалеко.

– Вас ждут, – показал на дверь незнакомый офицер.

“Замела метла, – отметил про себя генерал, – в приемной уже чисто, в приемной уже новые лица, уже свои…”

Постучал и, не выжидая ни секунды, потому что не желал прогибаться, рывком открыл дверь.

– Генерал Крашенинников по вашему приказанию!..

Новый хозяин кабинета выглядел как… как браток. Ну или спортсмен. Потому что был довольно молодым, накачанным, с короткой стрижкой. Правда, глаза… Глаза были не братка, были умные.

А почему же тогда показалось, что…

Потому что он в гражданке – в добротном сером костюме! К чему генерал не привык. По крайней мере, в этих стенах не привык, в этом кабинете.

Замминистра встал, вышел из-за стола и, подойдя, протянул руку:

– Вот, значит, как выглядит легендарный генерал Крашенинников.

– Плохо выглядит? – усмехнулся генерал, пожимая руку. – На пенсию пора?

– Отчего на пенсию? Рано вам на пенсию! – твердо ответил Замминистра. – А легендарный потому, что мы в институте ваши афганские операции разбирали. И другие тоже. Можно сказать, с живым классиком довелось вот так вот, за ручку…

Садитесь, пожалуйста.

Генерал сел. По шерстке погладили. Значит, теперь жди против…

Замминистра перестал улыбаться. И его глаза стали не умными, стали жесткими.

– Я вызвал вас, чтобы узнать, как обстоят у вас дела?

– В каком смысле? – неопределенно ответил генерал. Потому что определенно не мог. Хоть и в том же самом кабинете, но не мог.

– В том самом, в каком я спросил. Как обстоят ваши дела?

– Нормально обстоят. Личный состав повышает боевую и политическую подготовку. То есть воспитательную… Осваивает матчасть…

– Меня интересует не это, – прервал Замминистра. – Меня интересует совсем другое.

– Охрана складов, что ли?

– Меня интересует, как выполняется последний приказ моего предшественника. С какими предприятиями вы в настоящее время работаете, сколько денег на счетах?..