Дело об упрямом свидетеле - Эрл Стенли Гарднер

— Хотите, чтобы я занялся ими прямо сейчас? — уточнил МагзМагу.

— Нет, прямо вчера, — пошутил хозяин. — В данном случаеважно не упустить время. Приступай немедленно.

Ровно через десять минут после ухода слуги в дверьпостучали.

Костяшками своих ледяных пальцев Артур Арман Ансон методичнодолбил в дверь. Джерри Бейн впустил его.

Приветствую вас, советник, — бодро произнес он. — Я толькочто позавтракал. Как насчет кофе?

— Благодарю вас. Я завтракал в шесть тридцать, — сказаладвокат.

— Это заметно, — подшутил Джерри Бейн.

— Что заметно? — не понял адвокат.

— Я хотел сказать… Ну, знаете, кто рано встает, тому Богподает, кто рано ложится, тот рано встает… Ну и все такое прочее…

Ансон с чопорным видом уселся на стул с прямой спинкой.Поставил потертый портфель на стол рядом с собой.

— Я пришел во исполнение необходимого, но не самогоприятного долга, — торжественно объявил он.

В его голосе слышалось, что ему более чем нравится исполнятьэтот долг.

— Давайте, давайте, я вполне готов выслушать вашинравоучения.

— Это отнюдь не нравоучения, молодой человек. Я собираюсьвысказать вам всего лишь несколько ценных замечаний.

— Давайте, давайте, высказывайте, — терпеливо повторилДжерри Бейн. — Однако не забывайте о некоей зависимости…

— Вы живете жизнью расточителя, — перебил его Артур АрманАнсон. — Вы, очевидно, уже успели полностью оправиться от ужасных последствийпребывания на японской каторге, от тех двух лет чудовищного недоедания. Инымисловами, молодой человек, вам пора начать трудиться.

— И что же вы предлагаете? — подчеркнуто вежливопоинтересовался Джерри.

— Тяжелый физический труд, — как приговор, произнес Ансон.

— Простите, я что-то не совсем понимаю.

— Именно так я начинал свое дело. Работал киркой и лопатойна строительстве железной дороги и…

— И затем, полагаю, унаследовали деньги, — язвительноперебил его Джерри.

— Это не имеет ни малейшего отношения к делу, молодойчеловек! — воскликнул адвокат. — Я начал с самого низа и прошел весь путь довершины. Вы же легкомысленно тратите свое время. Не думаю, чтобы вы ложилисьспать раньше одиннадцати или даже двенадцати ночи! Сейчас уже позднее утро, авы все еще разгуливаете в пижаме! Более того, вы теснейшим образом общаетесь сотвратительным типом, с этим одноруким представителем преступного мира, которыйсовсем недавно продавал карандаши на улицах нашего города!

— Он мне верен, и я им вполне доволен. Он мне даже нравится,— с вызовом заявил Джерри Бейн.

— Он отброс общества, никчемный, опустившийся человек! —яростно возразил Ансон. — По воле вашего дяди вам сразу же было выдано десятьтысяч долларов. Однако остальной частью наследства поручено распоряжаться мне.В моей власти дать вам ровно столько, сколько я сочту нужным, полагая, что…

— Да-да, знаю, — перебил его Джерри. — Дядя боялся, что япотрачу все одним махом. Он хотел, чтобы вы выдавали мне наследство частями.Прекрасно. Как раз сейчас я на абсолютной мели. Выдайте мне очередную долю…

— Не знаю, чего именно хотел ваш дядя, молодой человек. Затоточно знаю, что намерен сделать я, — многозначительно произнес Ансон.

— И что же? — полюбопытствовал Бейн.

— Вы уже безбожно промотали десять тысяч долларов. Надотолько видеть эти апартаменты, набитые пылесосами, электропосудомойками,прочими ультрасовременными штучками…

— Потому что у моего помощника только одна рука и ястараюсь…

— Вот именно, — прервал адвокат. — Из-за своегомалопонятного пристрастия к этому отбросу общества вы бездарно растратилиотпущенные вам деньги. Причем немалые. Как сообщили мне из банка, вы ужепревысили свой кредитный счет! В силу всего вышесказанного, молодой человек,должен сообщить следующее: вам необходимо съехать с этой шикарной квартиры,снять где-нибудь обычную комнату и начать жить по средствам. Смените модныекостюмы на рабочий комбинезон и займитесь физическим трудом. Мы вернемся квашему вопросу через шесть месяцев. Через шесть, и не раньше. Сколько выпотратили за последние три месяца?

— У меня всегда было плохо со сложением, — замялся Джерри.

— Тогда попробуйте вычитание? — отрубил Ансон. На лице Бейнаотразилось сожаление.

— А я как раз собирался передать вашей конторе интереснейшеедело, — сказал он. — Его просто невозможно проиграть.

В глазах Ансона промелькнула искорка интереса.

— Какое дело?

— Теперь уже не могу сказать, — вздохнул молодой человек.

— Значит, чушь. Наверняка я бы не прикоснулся к нему идесятиметровым шестом… Тем более что мое решение в любом случае останетсянеизменным.

— Прекрасное дело, — пропустив мимо ушей последние словапопечителя, мечтательно продолжал Бейн. — Дело о защите чести и достоинства.Обвиняемая молодая женщина совершенно невиновна. Вы получаете великолепнуювозможность элегантно, красиво изобличить противную сторону. В самую последнююминуту процесса. Так сказать, поставить эффектную точку! Дело, в котором естьвсе, что надо.

— Кто клиент? — уже более заинтересованно спросил Ансон.

— Потрясающая, ослепительная красавица.

— Мне не надо, чтобы они потрясали. Не надо, чтобы ониослепляли. Мне надо, чтобы они платили, — холодно сказал Ансон и, чутьпомолчав, добавил: — И совсем не важно, красивы они или нет.

Джерри Бейн широко улыбнулся:

— И все-таки подумайте, Ансон. Все, что требуется, плюскрасота.

— Не думайте, что меня можно купить, молодой человек. Япроработал адвокатом слишком долго, чтобы клевать на подобные, с позволениясказать, соблазны. На все эти сказочные гонорары, которые никогда не становятсяреальностью. На этих таинственных клиентов с их загадочными делами, которыепочему-то никогда не доходят до дела. Вы получили мой ультиматум. Буду весьмапризнателен, если в течение ближайших сорока восьми часов узнаю, что выприступили к работе. Тяжелой физической работе. В конце того периода времени,что мне покажется достаточным, я дам вам шанс стать так называемым «белымворотничком». Прощайте, сэр.

— И даже не выпьете чашечки кофе? — несколькообескураженный, спросил Джерри.

— Безусловно, нет. Я никогда ничего не ем и не пью междузавтраком и обедом. — И Артур Арман Ансон громко захлопнул за собой входнуюдверь.