Круг Матарезе - Роберт Ладлэм

- Кто мог это организовать?

- Я считаю, что КГБ. Все пули были выпущены из автоматического пистолета "буран", любимого оружия русских чекистов.

- Здесь я должен возразить, господин президент, - вступил в разговор госсекретарь. - Я не могу подписаться под этим заключением Джима. Оружие, быть может, и не типичное, но его легко купить в Европе. Сегодня утром я целый час провел в беседе с советским послом. Он так же потрясен, как и мы. Он не только отрицает всякую причастность русских к этому делу, но и корректно подчеркнул, что для советского руководства генерал Блэкборн был на этом посту фигурой более приемлемой, чем кто-либо другой.

- У КГБ, - прервал его директор, - нередко возникают разногласия с кремлевским дипломатическим корпусом.

- Так же, как у наших дипломатов с нашими разведывательными службами? - поинтересовался государственный секретарь.

- Не более чем с вашим собственным отделом консульских операций. Пол, - парировал директор.

- Черт возьми! - произнес президент. - Меня не интересует вся эта ваша чушь. Дайте мне фактический материал. Начните вы, Джим. Если вы так уверены в своей правоте, то что можете предложить в качестве доказательств?

- Достаточно много. - Директор открыл папку с документами, извлек лист бумаги и положил на стол перед президентом. - Мы просмотрели все, что было в компьютерной памяти за последние пятнадцать лет, и заложили туда все обстоятельства убийства прошлой ночи. Мы сверили все методы, способы обнаружения, расчетов времени, взаимодействий, произвели тщательное сравнение всех полученных данных с почерком каждого из известных нам агентов КГБ, работавших в этот период. В итоге мы выбрали троих. Это самые профессиональные и непотопляемые асы советской разведки. Разумеется, в каждом конкретном случае все трое действовали под обычным прикрытием, но все они - террористы. Здесь их имена перечислены в порядке проведения экспертизы.

Президент внимательно изучал три имени на лежавшем перед ним листе бумаги.

Талейников Василий. Последний пункт в донесениях - Юго-Западный советский сектор.

Крылович Николай. Последнее место службы: Москва, военная контрразведка.

Жуковский Георгий. Последнее место службы: Восточный Берлин, атташе посольства.

Государственный секретарь не сумел воздержаться от замечаний:

- Но, господин президент, подобные спекулятивные измышления, основанные в лучшем случае на самых невероятных предположениях, могут лишь привести к конфронтации. Сейчас не время для подобных демаршей.

- Подождите, Пол, - сказал президент, - я попросил представить доказательства гипотезы, и меня, черт возьми, не волнует, подходит ли настоящий момент для конфронтации. Убит председатель Комитета начальников штабов. Может, он и был сукин сын в личной жизни, но зато хороший солдат. А если это убийство - дело советских агентов, то я хочу знать об этом! - Он положил материалы на стол. - Кроме того, до тех пор, пока мы не узнаем все, не произойдет никакой конфронтации. Разумеется, Джим, делу будет придана абсолютная секретность.

- Само собой, - заметил директор ЦРУ. В этот момент раздался резкий стук в дверь, и в Овальный кабинет, не дожидаясь разрешения, вошел старик - помощник президента по официальным связям.

- Господин президент, красный телефон! На линии премьер-министр Союза. Мы проверили связь.

- Благодарю вас. - Президент протянул руку к аппарату, толстый кабель которого находился за креслом. - Господин премьер? Президент США слушает.

Слова русского звучали отрывисто и резко. В первой же паузе пошел синхронный перевод. И, как полагалось, когда смолк голос переводчика с русской стороны, личный переводчик президента сказал всего лишь:

- Передано верно, господин президент.

Советский премьер начал так:

- Я глубоко сожалею о гибели... убийстве генерала Энтони Блэкборна. Он был прекрасным солдатом, который испытывал отвращение к войне, так же как вы и я. Его уважали здесь у нас, ценили его авторитет и понимание глобальных проблем, благотворное влияние на наших военных руководителей. Нам будет очень не хватать его.

- Благодарю вас, господин премьер. Мы также скорбим по случаю его смерти, по случаю этого убийства. И оказались перед лицом загадки...

- Вот почему я связался с вами, господин президент. Вы должны быть уверены, что убийство генерала Блэкборна никогда не входило в планы ни одного из ответственных лиц руководства нашей страны. Всякие предположения на этот счет следует отмести. Я полагаю, я ясно высказался.

- Более чем ясно, господин премьер, еще раз благодарю вас. Но, если я правильно вас понял, вы намекаете на возможные действия со стороны незначительных фигур вашего руководства?

- Они ничуть не более незначительны, чем те из молодцов конгресса, которые собирались бомбить Украину. Таковые, я надеюсь, не в счет, как это и полагается.

- В таком случае, господин премьер, я не совсем уверен, что правильно уловил смысл вашей последней фразы.

- Я попытаюсь говорить яснее. Ваше ЦРУ отработало три имени, полагая, что эти лица были задействованы в акции убийства генерала Блэкборна. Так вот, они не причастны, господин президент, даю вам слово. Это разумные люди, находящиеся под абсолютным контролем их руководства. В частности, один из них - Жуковский - уже неделю как отправлен в больницу. Другой, по фамилии Крылович, одиннадцать последних месяцев пребывает на маньчжурской границе. А многоуважаемый Талейников в соответствии с определенными намерениями и целями отозван и в настоящее время находится в Москве.

Президент молчал, уставившись на директора ЦРУ.

- Благодарю вас за пояснения, господин премьер, восхищен точностью имеющейся у вас информации.

Я сознаю, что вам непросто было сделать этот звонок. Ваша служба безопасности достойна всяческих похвал.

- Так же как и ваша, господин президент. В наши дни становится все меньше тайн, кое-кто полагает, что это к лучшему. Я взвесил все обстоятельства и вынужден был связаться с вами. Мы не имеем никакого отношения к этой акции, господин президент.

- Я верю вам. Интересно, кто бы это мог быть?

- Я озабочен тем же. Надеюсь, мы оба получим ответ на этот вопрос.