Я выбираю свет - Ксения Комал

– Дайте что-нибудь от мигрени, – едва ворочая языком, попросила она, прислонившись спиной к прохладному боку скорой. Дождь немного ослабел, но большой разницы девушка уже не ощущала: насквозь мокрая одежда противно липла к телу, вызывая сильный озноб; с волос на лоб и шею стекали тоненькие ледяные струйки.

Её куда-то усадили, стали мерить давление, считать пульс; издалека донёсся вопрос, есть ли у неё аллергия и хронические заболевания, потом в предплечье воткнулась игла, которую Александра видела как в тумане, и перед глазами всё поплыло.

Минут через пять девушка почувствовала себя лучше и, хотя ещё не могла встать из-за сильного головокружения, вполне отчётливо видела окружающую обстановку и суетившихся рядом медиков. Плохо было не ей одной, к машине выстроилась небольшая очередь страждущих, а судя по завываниям сирен, другие кареты не то направлялись к месту происшествия, не то уже отчаливали, забрав тех, кому было хуже всего. Их экипаж стартовать почему-то не торопился, и Александра решила, что ехать в больницу ей вовсе необязательно.

Незаметно, чтобы избежать лишних вопросов, она соскользнула со своего места и, придерживаясь за машину, направилась к живописной пёстрой рощице, которая сейчас сливалась в единое аляповатое пятно, напоминающее полотна импрессионистов вблизи. Не успела девушка сделать и нескольких шагов, как её схватили за руку, и через пару секунд, когда цветная рябь перед глазами пошла на убыль, она узнала нервную старушку, которая явно довела себя переживаниями до сердечного приступа. Синюшные губы, приоткрытый рот, тяжёлое прерывистое дыхание – всё говорило о том, что пенсионерке необходима немедленная помощь. Везли её на каталке, так что надежда на благополучный исход оставалась, и Александра постаралась поскорее сбросить её ледяную руку, чтобы не мешать спешащим медикам. Однако старческая хватка оказалась сильнее.

– Ты обещала, – в очевидном беспамятстве прошептала бабка. Сообразив, о чём она, девушка покосилась на квадратную посылку, пристроенную сбоку на каталке.

– Вас же не убили, – растерянно ответила девушка. – Подлечитесь денёк-другой, и всё будет хорошо.

– Это очень важно, – глядя на неё с мольбой, из последних сил прошелестела старушка.

– Родственница? – спросил один из медиков, заталкивая каталку внутрь. Она машинально кивнула. Мужчина начал говорить пенсионерке что-то успокаивающее, чтобы та, наконец, выпустила руку Александры, но успеха не добился.

– Ладно, – вздохнула девушка, которая сама была недалека от того, чтобы просить медицинской помощи. – Доставлю я вашу посылку, а вы лечитесь как следует, чтобы на ноги скорее встать.

Бабка растянула свои синюшные губы в благодарной улыбке и устало закрыла глаза.

– Что это с ней? – запаниковала Александра, схватив коробку. – Она выживет, да?

– Сделаем всё возможное, – дежурно ответил мужчина и захлопнул двери прямо перед её носом.

Машина сорвалась с места и, отчаянно завывая, вклинилась в автомобильный поток, а девушка осталась стоять с чужой посылкой под мышкой. Надо было отказаться и не брать на себя добровольно роль почтальона, но старушка, похоже, очень встревожена и не угомонится, пока коробка не найдёт своего адресата. Пусть уж выздоравливает спокойно, без лишних тревог.

Александра обвела офисное здание и прилегающую к нему территорию мутным взглядом, по людскому мельтешению, ставшему более медленным и упорядоченным, поняла, что ажиотаж вокруг дурацкого ограбления потихоньку сходит на нет, и решила, что участвовать в этой драме дольше ей совсем необязательно. Удобнее перехватив посылку, она огляделась в поисках троллейбусной остановки и, обнаружив оную слева, двинулась к ней, стараясь держаться ровно и ничем не выдавать своего плачевного состояния.

Ещё никогда обычные полчаса до дома не казались ей такими долгими и мучительными. Каждую минуту Александра смотрела на секундную стрелку, будто нарочно ползшую с черепашьей скоростью, исподлобья косилась на посылку, уже жалея, что согласилась её взять, и нервно теребила пальцами оторвавшуюся почтовую наклейку. На смену головокружению явились дикая слабость и ощущение смертельной усталости. Она с трудом удерживалась от того, чтобы не заснуть прямо в троллейбусе, и считала мелькавшие за окном дома, надеясь отвлечься.

Наконец справа пронеслись знакомые витрины, небольшой уютный сквер, в котором она иногда прогуливалась по вечерам, и потянулись кирпичные новостройки с идеальными фасадами, сияющими стёклами и ухоженными зелёными насаждениями вокруг.

Жила она в одном из этих глянцевых домов с дорого отделанными подъездами, мраморными полами, высокими потолками и непременной консьержкой у входа.

– Добрый день, Александра Максимовна, – церемонно поздоровалась последняя, хотя они виделись сегодня по крайней мере дважды.

– Добрый, Ирина Олеговна, – слабо отозвалась девушка, на подгибающихся ногах шествуя к лифту. Катастрофу, случившуюся с туфлями, и обще-побитый вид консьержка, конечно, заметит и разнесёт новую сплетню среди соседей. Ну и чёрт с ней. Всё равно репутацию хозяйки шестьдесят третьей квартиры в этом доме уже ничто не испортит.

– В одиннадцать пятнадцать к вам был посетитель, – отчиталась женщина. – Сказал, что его фамилия Труфанов, и просил разрешения подождать вас на банкетке в холле. Я ответила отказом – это неприлично, чтобы другие жильцы видели…

– Хорошо, Ирина Олеговна, – покладисто простонала она, гипнотизируя табло, на котором один за другим высвечивались номера этажей, преодолеваемых лифтом. Ну когда же он доедет?

– И вообще, вам стоит чётче согласовывать время рандеву в будущем. В нашем доме…

– Обязательно. – Александра чуть не снесла пожилую супружескую пару, выходившую из лифта, и несколько раз надавила кнопку шестнадцатого этажа.

Нахальная консьержка, при каждом удобном случае норовившая намекнуть, что в обществе приличных людей ей не место, давно уже сидела в печёнках, но поделать было ничего нельзя – свои обязанности она выполняла с редким рвением и подавляющая часть жильцов была ею довольна, а к Александре испытывала прямо противоположные чувства.

Ввалившись в квартиру, девушка стянула мокрую одежду, чуть раскисшую коробку поставила к элегантной напольной вазе и, наполнив себе горячую ванну, заснула прямо перед ней, упершись головой в раковину и завернувшись в махровое полотенце.

                                              ***

Проснулась она от холодного сквозняка и неприятного покалывания в затёкшей шее. Вода в ванне давно успела остыть, голова казалась неподъёмно-тяжёлой, остальные части тела слушались с трудом, норовя избавиться от бездарного руководства хозяйки и зажить, наконец, собственной жизнью.

Александра поднялась, накинула тёплый халат и, всё ещё дрожа от холода, вышла в коридор. Картина нисколько не изменилась: одежда, которую после всех злоключений оставалось только выбросить, по-прежнему валялась на полу, дурацкая посылка пристроилась в углу, напустив вокруг себя прозрачную лужицу.

– Очередной удачный день, – вздохнула девушка и отправилась заваривать чай.

Когда любимый бергамот немного привёл её в чувство, Александра прибралась в прихожей, приняла горячий душ и разогрела вчерашние макароны на ужин. О неудавшемся ограблении она думала с отстранённым спокойствием, преступника по понятным причинам не жалела и волновалась только о судьбе незнакомой старушки, так неудачно оказавшейся поблизости.

Немного напрягало и то, что пришлось покинуть место преступления, не оставив полиции ни бесценных показаний, ни даже фамилии, но, в конце концов, это их проблемы – следить надо лучше за полезными заложниками. О подозрительном охраннике она упомянула, и это главное – совесть чиста, вклад в борьбу с криминалом внесён.

Поужинав, Александра бросила в раковину сковородку, из которой ела, взяла фен и вернулась в прихожую. Посылка выглядела совсем плачевно, и не мешало бы привести её в божеский вид, прежде чем вручать Григорию Лепатову, проживавшему на Зелёной улице. Интересно, что там такого особенного внутри? В присутствии вооружённого налётчика старушка не слишком беспокоилась о собственной жизни, гораздо сильнее её терзало то, что коробочку не доставят по адресу.

Девушка с любопытством покосилась на чуть приоткрытую картонную крышку, которую оставалось лишь немного поддеть, чтобы заглянуть внутрь. Вряд ли Григорий ждёт, что после ограбления и ливня посылка до него дойдёт в целости и сохранности. К тому же открыть её мог кто угодно, тот же бандит или полицейские…

Она подцепила ногтём промокшую картонку,