Киллеры не стареют - Михаил Черненок

Беседа с Жемчуговой продлилась около часа. Перед уходом Татьяна Борисовна оставила Бирюкову искрящуюся всеми цветами радуги визитную карточку и умоляюще попросила безотлагательно информировать о результатах розыска. Со своей стороны пообещала, что, если в Новосибирске появятся какие-то сведения, немедленно приедет или сообщит о них по телефону.

Оставшись один, Бирюков тут же позвонил оперуполномоченному уголовного розыска Голубеву и пригласил его к себе. Едва положил телефонную трубку, в кабинет вошли следователь и судмедэксперт. Усевшись к приставному столику, они переглянулись друг с другом.

– По какому поводу, Антон Игнатьевич, приятная дама посетила наш скромный офис? – спросил Лимакин.

– Семнадцатилетняя дочь у нее потерялась.

– Где?

– В Новосибирске.

– А ищет там, где светлее?

– Предполагает, что уехала в наш райцентр.

– Тогда пусть местный угрозыск подсуетится.

– Слава Голубев сейчас придет, – Бирюков подал следователю заявление. – Прочти на всякий случай.

– Я же тебе, сыщик, говорил, что у красавицы не все благополучно в семье, – с подначкой изрек судмедэксперт.

– Ты бы, Боренька, помолчал, пока читаю, – усмехнулся Лимакин. – Оказывается, отчество у нее – Борисовна. Это, случайно, не твоя внебрачная дочь?

– Не выдумывай сексуальный сюжет, если сказать нечего. Когда она родилась, я в мединституте еще не учился и на полном серьезе считал, будто детей находят в капусте или их приносят аисты.

– Чего ж тогда по-гусарски расшаркался на крыльце?

– Не хотел выглядеть перед культурной дамой дремучим пентюхом, как ваша светлость.

– Как определил ее культуру?

– По прикиду…

Шутливую пикировку прервал ворвавшийся в кабинет Голубев. Едва перешагнув порог, он спросил:

– Что случилось, Игнатьич?

– Срочная работа есть, Славочка, – ответил Бирюков.

– Я безработицей не страдаю.

– Придется еще прибавить обороты.

– Опять труп?..

– Пока нет, но всякое возможно.

Голубев сел рядом с Лимакиным. Тот сразу передал ему заявление Жемчуговой.

– Читай и радуйся, что не обиваешь пороги на бирже труда.

Когда Слава нахмуренным взглядом пробежал текст, Бирюков спросил:

– Что скажешь?

Голубев развел руками:

– Рекламная пауза…

– Надолго?

– Пока с мыслями не соберусь.

– В таком случае внимательно послушай меня…

Бирюков подробно стал рассказывать содержание разговора с Жемчуговой. В конце упомянул о валюте, обнаруженной Татьяной Борисовной в столе у дочери, и показал записку Лоции. Слава удивился:

– Откуда у семнадцатилетней пигалицы пятнадцать тысяч долларов?!

Антон улыбнулся:

– Если узнаешь, скажи мне.

– Обязательно скажу, – поддержал иронию Голубев, а присмотревшись к записке, добавил: – Девочка пишет: «в случае чего»… Это наводит на мысль, что она предполагала о какой-то неприятности.

– Правильно мыслишь.

Слава вздохнул:

– Мои мысли – мои скакуны. Придется сегодня же потолковать с Лёхой Задовым.

– Где его найдешь?

– В райцентре.

– Разве он здесь?

– С нынешнего марта, если не раньше, на родной земле щеголяет в турецкой коже и ездит в «Гранд Чероки».

– Почему я, прокурор, об этом не знаю?

– Потому, Игнатьич, что Махновец завязал с уголовщиной. Теперь господин Задов является, так сказать, «юридическим лицом», возглавляющим официально зарегистрированную в районной администрации развлекательную фирму «Отдых».

– Чем в этой фирме развлекаются?

– В основном – танцами. Короче, это маленький филиальчик какого-то игрально-увеселительного объединения, контролируемого кем-то из новосибирских «авторитетов». Ради какого черта создали этот прыщик у нас, пока не могу понять. На какие барыши шикуют, тоже не ведаю. Для видимости бизнеса оборудовали магазинчик мелкооптовой торговли, где, кроме пепси-колы, «Сникерсов» да жвачки, купить нечего. На берегу реки среди тополей построили летний павильон с баром и столиками. Там же восстановили старую танцплощадку. Над эстрадой приколотили огромный транспарант: «БЕЗ НАРКОТИКОВ!»…

– А наркоту на танцах употребляют безмерно, – хмуро вставил судмедэксперт. – Недавно пришлось спасать от передозировки привезенную со «скачек» молодую барышню.

– «Барышня» не с розовой родинкой на лбу? – спросил Бирюков.

– Нет, с лиловым синяком под глазом.

– Не наркобизнесом ли «Отдых» пахнет?

– Беседовал я с Лёхой на эту тему, – вновь заговорил Голубев. – Клянется, что к наркотикам фирма никакого отношения не имеет. Ну, а за теми, мол, кто перед танцами дома ширяется и травку курит, не уследишь. Обещал усилить контроль. Со временем, дескать, всех приучит ходить на «скачки» без дурмана. Кстати, в регистрационных документах у него записано, что основная задача фирмы: организация культурного досуга молодежи, искоренение наркомании и пьянства.

– Для чего тогда бар со столиками в летнем павильоне?

– Там только виноградные вина, пиво да коктейли.

– Жаждущие могут и этим накоктейлиться до потери пульса, – опять вставил Медников.

– Ну, а что делать, Боренька? Братья по разуму в лице партруководства в свое время хотели антиалкогольным указом лишить народ национального напитка и… Могучая держава, развалившись, будто хрупкая льдина, пошла по миру с протянутой рукой. – Голубев глянул на Бирюкова. – Я, Игнатьич, думаю: не на поминки ли Писмаря ездил в Новосибирск Лёха Задов? По словам Жемчуговой, квартира у Лёхи в Первомайском районе. Там же и писмаревская группировка правит бал. В сентябре, кажется, сорок дней, как их главаря изрешетили автоматной очередью.