Русалии - Ирина Яш

– Куда прёшь?

– Пабло… Я только познакомиться… Так сказать, представиться даме…

Макс взял его за локоть:

– Катись отсюда! Иди домой и спать ложись. Вечером чтоб, как стёклышко был. Я не шучу, Илья. Ещё раз это повторится, и можешь искать себе другое место.

Рыжий выгнул губы обиженным коромыслом:

– Ты неприятный тип. Ещё и перед девушкой меня позоришь! – он повернулся к Алекс, – Мадам! Мне жаль, что наша встреча состоялась при столь печальных обстоятельствах! Этот недалёкий человек даже не удосужился представить нас друг другу!

– Какой человек?! – грозно переспросил Макс, Алекс прыснула. Рыжий, как ни в чём не бывало, продолжал, сально глядя на Алекс.

– Я – Илья Ильич Покровский. Я не какой-нибудь пьянчужка, как меня тут пытаются выставить. Пью только по особым случаям. Да. И я холост.

– Ты что плетёшь? А Таня? А дети?

Рыжий хотел гордо откинуть голову, но потерял равновесие и ухватился за рукав Макса, Макс отбросил его руку.

– Сегодня утром я ушёл от жены. Да. Финита ля комедия. Я снова холост и уже влюблён.

Алекс со смехом отвернулась, Макс тем временем тащил Покровского к калитке, тот упирался, оборачивался на Алекс. Наконец, Максу удалось вывести его в первый двор:

– Илья, ты меня слышал? Пьяный больше не приходи – прогоню.

– Максик, не сердись! Я только пару рюмочек и выпил у Иваныча. У него там гулянка – выноси святых!

– Гулянка?…

Рыжий усмехнулся:

– Считай, полжизни этого часа Иваныч ждал. Теперь все денежки Боносье ему достанутся!

– Откуда ты знаешь? Ведь у Бонье во Франции есть дочь.

– Он тридцать с лишним лет с ней не видался. Может, её и в живых-то уже нет. К нему другие «дочки» захаживали, сам знаешь какие. И вчера я с ним бабу видел.

– Где?

– Я вечером вышел подышать, дошёл до его дома, смотрю – на крыльце Бонье и женщина. Женщина спиной стояла, но видно, что молодая. Бонье курил, потом они пошли в дом, и он её, знаешь, так нежно за плечики обнял…

– «Подышать», говоришь? Ты, выходит, со вчерашнего пьёшь?

Рыжий замахал руками, Макс вздохнул:

– Мне-то хоть не ври… Игорь Иванович сказал тебе, от чего умер Бонье?

– Сердечный приступ. Предварительно. Слушай, Пабло… – Рыжий придвинулся вплотную к Максу, обдало водкой и чесноком, Макс поморщился, – Что это за фея там у тебя?

– Не твоё собачье дело.

Покровский вздохнул, вытер рукавом влажные губы:

– Дааа… Шикарная девка! Переспать бы с такой, а там можно и в гроб!

Макс посмотрел на него в упор, спокойно произнёс:

– Илья, или ты сейчас уйдёшь отсюда или я тебе все рёбра пересчитаю.

Он развернулся и пошёл в сторону псарни. Рыжий постоял, качаясь, снова икнул и вышел за ворота.

Глава 2

Макс заваривал чай, Алекс готовила им бутерброды, ловко, тонко нарезая холодное мясо длинным острым ножом.

Они сели к столу, Алекс положила кусок мяса на ломоть чёрного хлеба, жадно впилась в него мелкими ровными зубами. На подоконнике сидел одноглазый серый кот, толстый и сердитый, и внимательно смотрел на Алекс. Ещё не закончив жевать, она заговорила:

– Очень вкусно. Спасибо.

– Это Вам спасибо! Вы мне так помогли с собаками! Этот балбес Илья проспится только к вечеру, а без помощника трудно…

– Он работает у Вас?

Макс махнул рукой:

– Одно название.

– Зачем же вы его держите?

– Сам не знаю. Привычка. И жалость тоже. Если прогоню, то он совсем пропадёт – никто в округе не возьмёт его на работу, – он вздохнул, – Мы выросли вместе. Я каждое лето проводил здесь, а он местный, младший брат моего друга. Моего бывшего друга.

Она вопросительно посмотрела на него, Макс улыбнулся:

– Это старая история… Илья с малых лет оболтусом рос, сразу видно было, что из него ничего путного не выйдет, но если знаешь человека с детства, то и потом видишь время от времени в нём его детское лицо, и жалеешь, прощаешь ему же во вред…

– Он так высокопарно говорит.

Макс рассмеялся, закивал:

– Притом, что не прочёл ни единой книги. Даже в школе. Мать у них была образованная, культурная женщина, переводчица, и старший брат Ильи пошёл в неё, а у Рыжего великолепная память, он просто запоминал все эти обороты речи и вставлял в разговор. Скольких нанимателей он этим обманул! Правда, с любой работы вылетал уже через месяц – на одной цветистой речи далеко ведь не уедешь. У меня вот задержался…

– Как же Вы справляетесь с таким хозяйством и почти без помощи?

– Трудно. И ясно, что нужно найти человека понадёжней, чем Илья. Сейчас дела идут неплохо, и я могу себе это позволить.

Она внимательно на него посмотрела, покусала свой указательный палец, отпила чая.

– А работа с проживанием?

Макс растерялся.

– Я… я не думал об этом, рассчитывал нанять кого-то из местных…

В эту минуту из коридора донёсся негромкий монотонный скрип, шуршание, затем в кухню, в инвалидном кресле, въехал мальчик лет тринадцати, худой и нескладный, с тёмными вьющимися волосами и очень симпатичным, хоть и обкиданным прыщами, лицом. Он остановил своё кресло посреди кухни и удивлённо уставился на Алекс. Потом перевёл взгляд на Макса.

– Пап, это кто?

Макс охнул:

– Сынок, разве так можно!..

– Я Александра, – мягко, с улыбкой, заговорила Алекс, – И я ищу работу.

– У нас в доме? – мальчик нахмурился.

– Я узнала, что твой папа подыскивает себе помощника в питомник, а мне очень нужна работа на лето.

– Пап, а дядя Илья разве не справляется?

Макс только вздохнул, мальчик снова смотрел на Алекс:

– А почему работа только на лето?

– Мне негде жить, – просто ответила Алекс, – Это временные трудности, к осени всё, так или иначе, решится…

Лёня разглядывал её с нескрываемым любопытством:

– Вы с нами будете жить?

Алекс улыбалась:

– Дружок, я и не думала вмешиваться в вашу с папой жизнь. Мне всего лишь нужна временная работа. В конце участка у вас хорошая сторожка, с печкой, и баня рядом, мне отлично подойдёт.

– А сами Вы откуда? – допытывался Лёня.

– Из Петербурга.

– А с собаками раньше работали?

– Лёня, уймись! – Макс построжел.

– Всё в порядке, – проворковала Алекс Максу, повернулась к мальчику, – Нет. Но я их не боюсь, люблю, и я легко учусь. Надеюсь, что твой папа даст мне шанс.

– Возможно, – серьёзно сказал Лёня, Макс видел, что Алекс