За гранью тьмы - Михаил Викторович Гречанников

В клуб Аня пришла в платье. Это было удобно. Как и чулки вместо колготок. Ненадолго мы потерялись друг в друге. Не особо следя за звуками, которые издаём, забылись в тесной кабинке, превратившись из людей в набор чувств каждый. Остались только осязание, слух и зрение – но в основном осязание. Её тело было упругим и действительно гибким, а страсть неподдельной.

Когда мы закончили, отстранившись друг от друга, и прислонились каждый к своей кафельной стенке, на секунду мне стало неловко. Но Аня улыбнулась из-под гривы своих чёрных волос, и тихо рассмеялась. Мне захотелось сказать что-то вроде: «Тише, нас же услышат!», но я понял абсурдность этой мысли и тоже рассмеялся. Неловкость ушла, стало хорошо. Перед тем, как выйти из кабинки, Аня ещё раз прижалась к моей груди и поцеловала долгим, влажным поцелуем.

Когда мы вернулись на диван, Игоря и его спутницы уже не было.

– Будешь что-нибудь? – спросил я у Ани, указывая на бар.

– Виски с колой, – сказала она.

Взяв два виски с колой, я вернулся на диван, вручил один стакан девушке и развалился рядом с ней на диване. Диван был чертовски мягкий и удобный – или же мне так казалось из-за опьянения. Невольно я положил голову на подголовник и закрыл глаза. Музыка по-прежнему звучала в одном со мной ритме, и я даже задремал, несмотря на громкость царящей в клубе какофонии. Проснулся, когда меня кто-то тормошил за плечо. Открыв глаза, я увидел Игоря, который со смехом продолжал меня трясти. Его девушка сидела на диванчике напротив нашего и поправляла одежду. Оттолкнув смеющегося Игоря, я посмотрел на Аню – та задремала у меня на плече и теперь с непонимающим видом озиралась вокруг. Потом тоже улыбнулась и покачала головой.

– Надо ещё выпить! – перекричал музыку Игорь.

– Давай! – поддержала Аня, поднимая свой стакан.

Я отсалютовал стаканом, но пить не спешил. В моей крови было уже порядочно алкоголя, и продолжение грозило неприятными последствиями. Раздумывая над этим, я рассеянно скользнул взглядом по танцполу внизу…

И снова завис.

На секунду мне показалось, что на танцполе не люди, а какие-то твари, не похожие ни на что, сплетаются телами и движутся в каком-то диком, отвратительном ритме. Моргнул – и видение пропало. Танцевали по-прежнему люди. Просто их было очень много, их движения сливались в разноцветных огнях, вот это и вызвало иллюзию – монстров…

Наверное, алкоголь притупил тревогу, но отреагировал я вовсе не так, как в баре. Почему-то мне удалось легко выбросить мысль об ужасном видении из головы. Возможно, тревогу просто блокировал мой напуганный мозг, который, после пережитого недавно страха, попросту не давал страшным мыслям развернуться, подавляя панику в зародыше. Как бы то ни было, я всё же почувствовал, что сердце заколотилось слишком часто и сильно, а руки стали дрожать. Залпом осушив стакан виски с колой, я поставил его на стол и спросил у Ани:

– Будешь ещё что-то?

– Нет, – рассмеялась та, – я ещё и этот не допила. А может… ещё потанцуем?

После секса танцевать уже не хотелось. Гормоны схлынули, а вместе с ними стали уходить и силы. Тем не менее, я был рад отвлечься от невесёлых мыслей, поэтому сразу согласился.

Ступеньки лестницы теперь казались мне какими-то неудобными, когда мы спускались на танцпол. На мгновение мне показалось, что они отделаны мрамором, как в старых советских театрах и гостиницах, но я быстро понял, что ошибаюсь.

– Кажется, пора домой, – тихо сказал я сам себе.

То ли к счастью, то ли наоборот, но снова заиграл медляк. Это определённо было на руку мне в том смысле, что я уже устал и двигаться не хотелось, но Аня-то явно спать не собиралась. Она тесно прижалась ко мне, обхватив руками, положила голову на грудь и закрыла глаза. Так она выглядела уже не сексуальной, а просто милой. Я тоже обнял её, и мы снова стали топтаться на месте, раскачиваясь в такт музыке. Гитарные аккорды успокаивали, настраивали на романтичный, мечтательный лад, и я залюбовался девушкой. Её чёрные волосы, такие длинные и красивые, лежали на плечах, всё ещё слегка растрёпанные после нашего маленького приключения. А может, после нашего совместного сна на диванчике, кто знает? Возможно, из-за всего сразу.

Я пригладил один непослушный, выбивающийся локон, но тот не хотел укладываться. Пропустил её волосы сквозь свои пальцы, любуясь отблесками разноцветных огней на них. Это мне понравилось, и я сделал так ещё раз. Какие красивые чёрные волосы… Какие красивые…

…синие волосы…

Прядь в моих руках стала ярко-синей, и это был не отблеск огня. Все пережитые за день страхи вдруг вспомнились разом, и я, испугавшись, оттолкнул от себя девушку. Аня отшатнулась, оступилась и чуть не упала – поймал её кто-то из толпы.

– Ты чего? – возмутилась она.

– Ты охренел, что ли? – обратился ко мне пьяный парень, заметивший нас. – Ты чё, руки распускаешь?

– Не распускаю, – отмахнулся было я, но тот отставать не собирался.

– Эй, я с тобой разговариваю!

Он схватил меня за плечо и развернул к себе лицом. Драться я толком не умел, да и последнее участие в драке было ещё, кажется, в седьмом классе, но я очень хорошо понимал, что сейчас произойдёт.

– Всё нормально! – влетела между нами Аня.

Парень смутился, посмотрел на неё мутным взглядом, потом перевел глаза на меня, попытался отодвинуть девушку, однако Аня не хотела уходить. Она погладила парня по руке, что-то сказала ему на ухо, и тот, ухмыльнувшись, пошёл прочь, напоследок глянув на меня с намёком.

– Что это было? – спросила Аня, поворачиваясь ко мне.

Медляк закончился, снова по ушам стали долбить басы. Я жестом предложил девушке вернуться наверх, за столик, и она, сердито скрестив на груди руки, молча пошла вперёд меня. Когда мы вернулись, я проверил, на месте ли телефон, и стал прощаться.

– Ты что, домой? – удивилась Аня.

Но через секунду выражение удивления на её лице сменилось досадой, и она добавила уже тише:

– Ну понятно.

Наверное, в другой ситуации я позвал бы её с собой, но сейчас всё складывалось не очень хорошо. Единственное, чего мне хотелось – это добраться домой, принять горячий душ и завалиться спать. И чтобы никакой больше чертовщины. Только я, моя чудесная пустая квартира и крепкий