Однажды в Мидлшире - Дарья Эпштейн

«Она ждет, когда я умру», – подумал Джо и закричал во всю силу легких. Теперь он уже не пытался докричаться до мальчика в зеленой шапке, он кричал вообще, от страха, усталости и голода. Лес ответил слабым эхом.

Джо посмотрел вверх. Голые кроны деревьев тянулись в белое зимнее небо и медленно покачивались на ветру. Им не было дела до Джо.

На лоб мальчику упала первая снежинка.

* * *

– Эй, пап, ты видел Джо? – Сьюзан вернулась из магазина, поставила на пол пакеты и оглядела дом.

Она изо всех сил старалась не быть матерью-наседкой, но ничего не могла с собой поделать. Мидлшир был родным для нее, а не для Джо. В последний раз он был здесь, когда ему было пять, и не запомнил ничего, кроме огромной елки в дедушкином доме. Теперь, когда они перебрались сюда и Джо предстояло осваиваться в деревушке, Сьюзан вспомнила все опасности из собственного детства. Лес, хлипкий мостик через реку, внезапная глубина моря у самого пляжа, извилистые улицы-лабиринты – все то, что казалось приключением в семь, сейчас, через призму взрослости, виделось ей жутким. Сперва она и вовсе не отпускала Джо от себя, а потом, поддавшись на ласковые уговоры отца, стала разрешать ему гулять возле замка. Сегодня Сьюзан впервые отлучилась, пока сын был на прогулке. В конце концов, рядом был дедушка, так?

Старый садовник занимался починкой какой-то сложной деревянной игрушки. Он нашел ее на барахолке, с горящим взглядом разобрал на части и теперь потихоньку собирал обратно, пытаясь выявить проблему.

– Час назад Джо видели Андерсоны, – ответил он, не отвлекаясь от своего дела. – Он гулял по полю.

– Час назад? Пап, я встретила Андерсонов в супермаркете, а дотуда больше часа!

Старик захлопал глазами и уставился на дочь:

– Ох, Сьюзан! А сколько сейчас времени?

– Половина шестого, пап. Так где Джо?

Он посмотрел на часы и отложил инструменты.

– Ты вот что, не волнуйся, готовь ужин. А я пойду его поищу. Готов поспорить, он будет очень голодным!

Сьюзан вымученно улыбнулась. Старик набросил тяжелую стеганую куртку и вышел за дверь.

Джо сжался в комок. Он очень устал, горло саднило от криков, на щеках остались красные полоски – соленые слезы и ветер кусали тонкую кожу. Хотелось есть.

«Я только немного отдохну, – думал Джо. – Отдохну и пойду дальше, потому что этот лес должен когда-нибудь закончиться. И когда-нибудь, может, завтра, я из него выйду. Но выйду обязательно. А потом я найду того мальчишку в зеленой шапке и как следует его поколочу. Может, даже ударю его в нос, хоть мама и не разрешает так делать после того случая с Бронвин…»

Джо закрыл глаза. Только на минуточку.

Черные деревья безучастно качали кронами над его головой. Ветер укладывал снежинки на его шапочку. Джо спал.

– Грета. Грета, постой, я больше не могу. Куда ты меня тащишь?

Они уже зашли довольно далеко в лес, и лорд Диглби начал всерьез беспокоиться. Это явно была не лисица и не мертвый олень. Собака услышала что-то более серьезное, и если бы лорд понял это раньше, он бы позвал кого-нибудь на помощь. Если там в лесу лежит кто-то раненый, толку от старика будет мало. Разве что оказать первую помощь, на это он еще был способен. А вот что дальше?

Ноги начали дрожать от усталости, и лорд присел отдохнуть. Он достал из кармана заботливо приготовленную Стеттоном флягу и сделал большой глоток. Виски с имбирем побежал по жилам, возвращая телу тепло и силы. Как перед охотой на лис…

Собака подошла к нему, ткнулась в колени и виновато поджала хвост.

– Что такое, а? Ну, что?

Лорд погладил ее по голове. К нему вернулось подозрение, что это все-таки была лиса или, того хуже, воспоминание Греты о лисе. Он поднял собачью морду и внимательно всмотрелся во влажные глаза.

– Ты что же, обманула меня, а, подруга?

Грета тявкнула.

Ну нет. Из всей своры эта была самой лучшей. Она могла учуять добычу, когда остальные собаки только бесполезно крутили головами по сторонам, и услышать мышь, копошащуюся на соседнем поле. Когда пришлось продавать собак, лорд Диглби оставил ее себе, хотя именно за нее назначали самую большую цену. Слишком много воспоминаний было связано с Гретой, слишком хорошим она была другом.

– Потеряла, да? Ну, ничего, ничего. Давай, Грета, нюхай, нюхай. Слушай. Ты найдешь, девочка. Если кто найдет, то это ты.

Грета встала в стойку и долго стояла, не шевелясь. Снежинки оседали на ее пятнистой шкуре. Она была похожа на очень красивую статую. Лорд Диглби ждал и постепенно выравнивал дыхание. Вот сердце и легкие почти пришли в норму, вот перестало колоть в боку. Ничего. Еще поживем.

– Не нашла? Ну, Грета?

Собака повернулась к нему, качнула хвостом и неуверенно указала мордой налево.

– Ну пойдем. Пойдем, хорошая.

И лорд с кряхтением, потому что никто не слышал, поднялся и пошел за гончей.

Джо снилась яичница с беконом. Он сидел за столом, рядом была мама, и он очень хотел есть, но почему-то у него не было вилки. Когда он спросил об этом маму, она только развела руками и ответила, что вилок у них в доме больше нет и яичницу придется есть прямо так, руками, с горячей сковородки. А когда он возмутился, что ничего не получится, мама наклонилась и стала сильно трясти его за плечи.

– Эй, мальчик! Эй! Давай, проснись…

Джо открыл глаза. Над ним стоял старик в твидовой кепке и заглядывал ему в лицо. Рядом с ним вилась удивительная собака.

– О! Это гончая! – сказал Джо спросонок, а потом проснулся окончательно. – Вы меня спасли!

– Еще нет, малец, еще нет, – ответил лорд Диглби. – Нам еще нужно отсюда выйти.

– А вы знаете, как?

– Грета знает, – отозвался старик и указал на собаку.

Джо вскочил на ноги. В животе у него громко заурчало. Он ужасно смутился.

– Голодный? Ну, тогда погоди, присядь…

Лорд похлопал себя по карманам и извлек сверток с сэндвичами. Грета и мальчик синхронно сглотнули слюну. Лорд усмехнулся. Он усадил мальчика обратно на бревно, расстегнул куртку и укрыл ребенка полой. Грета легла у ног Джо, прислонившись теплым боком, но сделала это скорее из надежды получить кусочек, чем из желания согреть. Мальчик доел оба сэндвича почти до конца, потом опомнился и отдал остатки собаке. Она с достоинством приняла угощение.

– Теперь идем.

Грета возглавила процессию. На лес