К югу от Авалона - Кеннет Дун

– И что нарушило эту потустороннюю идиллию? – спросил я.

– Как я и заявил с самого начала – появилось новое неизвестное привидение. Причем довольно агрессивное. Все наши трюки очень продуманные, я же сказал, мы наняли профессионала. Они построены в основном на визуальных и акустических эффектах, чтобы люди думали, что им что-то там показалось. Мы даже стол в общей гостиной сделали таким образом, что, если кому-то придет в голову вызывать духов, то возникнет эффект их присутствия: светильники начинают мигать, стол подрагивает, раздаются стуки… нас в этом вопросе консультировал еще один парень, медиум из передвижного цирка.

И вдруг где-то пару месяцев назад гости стали взахлеб рассказывать, что то и дело натыкаются на реальное привидение. В длинном халате, похожем на это, как его… японское кимоно. Лицо белое, закрыто длинными волосами. А в руке у него – китайский бумажный фонарь. Эту особу видели в саду, видели на утесе по дороге на пляж, видели в библиотеке и на чердаке, причем каждый раз она исчезала без следа, хотя мы с Мэри Энн, это моя дочь, очень обеспокоились и пытались по-тихому устраивать засады. Три недели назад я сам видел этого призрака, когда прогуливался вечером в сторону моря. Он или она стояла прямо над обрывом. В лунном свете я очень хорошо рассмотрел фигуру: действительно какой-то япошка в традиционном костюме. В руке тот самый злосчастный бумажный фонарь мертвенно-розового цвета. Ясное дело – кто-то изображает из себя самого Обинату, парня, из-за которого и возникло проклятие. Мы никогда до такого не опускались, чтобы гостей ряжеными пугать.

Я уже говорил вам, что не верю в призраков. Поэтому сразу бросился к нему, но он как будто сквозь землю провалился. Я бы подумал, что, если это человек, то он спрыгнул с утеса, но, посмотрев вниз, я никого не увидел. А склон там сверху отвесный, но чуть дальше становится пологим и можно спуститься, если знать, куда ступать. Но даже в темноте это рискованно. Тогда я пошел назад, где бывший ручей прорезал ложбину и потом были выдолблены ступени, ведущие вниз к пляжу. Спустился и осмотрел весь пляж. Как я сказал, луна светила довольно ярко, но я никого не обнаружил.

А неделю назад этот призрак напал на одного из наших официантов. Хорошо, что не на постояльца, иначе бы все от нас снова разбежались. Тот нес поднос с закусками в столовую, дочь и две горничные накрывали на стол. Они услышали грохот в коридоре. Бросились туда и обнаружили Эмилио, это тот самый официант, лежащего на полу рядом с подносом и разбитыми тарелками. Доктор сказал, что у Эмилио большая шишка на затылке, видимо, вызванная сильным ударом головой о стену. Когда парень пришел в себя, то рассказал, что увидел японца с абсолютно белым лицом и черными глазами, который сразу бросился ему навстречу. Больше он ничего не помнил. Ах, да, парень сказал, что на голове у него длинные черные волосы, поднятые в высокую прическу, а частично свисающие на лицо.

– Ваш Эмилио не запомнил, был ли у этого призрака бумажный фонарь в руке? – спросил Маркус.

– Нет, он ни о чем таком не упоминал. А что?

– Просто в мире призраков очень важен символизм, каждый штрих имеет значение. Например, если известно, что некий дух постоянно является людям, сжимая в руках окровавленный меч, которым он зарубил свою жену, вряд ли можно ожидать, что в один прекрасный день он по рассеянности забудет его дома. Нападение на официанта произошло днем или вечером?

– Во время вечернего чая где-то часов в шесть.

– Значит, еще было совсем светло, – продолжил я мысль Маркуса. – А до этого люди видели японского призрака днем или ночью?

– Преимущественно ночью, – задумчиво сказал Блэквуд.

– Значит, вашему призраку понадобилось освещать себе дорогу в темноте. Что указывает нам его вполне человеческую природу.

– А я о чем говорю?! – вскинулся Блэквуд. – Кто-то явно решил мне подгадить. Запустил какого-то урода из цирка в мой отель с привидениями. Вначале я решил, что это чья-то дурная шутка. Или что мои постояльцы просто выдумывают, что видели Обинату, чтобы придать еще большей пикантности своему мистическому опыту. Но я сам видел эту фигуру. И еще нападение на Эмилио… Это никуда не годится. А если в следующий раз он нападет на гостя. На меня. Или на мою дочь?! А вы что, решили, что я предложил бы вам выследить настоящего призрака? – усмехнулся он. – Тогда я бы обратился не к частному детективу, а к медиуму.

– Вы заявили в полицию, сэр?

– О чем? – округлил он глаза.

– О нападении на служащего.

– И что бы я им сказал? Что у меня появилось неучтенное агрессивное привидение? Послушайте, все на этом чертовом острове верят в проклятие особняка Фэншоу, в злобного духа Обинаты и готовы часами об этом говорить. Мне кажется, даже местный сержант. У дома сменилось несколько владельцев, несколько лет он пустовал. Как я узнал задним числом от своего агента, никто не выдерживал там больше двух лет. Да и как тут выдержишь, если местные кумушки за кусочком домашнего пирога тут же в кровавых подробностях расписывают тебе всю его историю. Островная прислуга наотрез отказывалась там работать, пришлось выписать ребят с материка. Таких, с крепкими нервами, которым не будет мерещиться всякая чертовщина. Естественно, я объяснил служащим, что все это – постановка. Эмилио я сказал, что на него напал какой-то сумасшедший, любящий переодевания. Но, похоже, парень ждет-не дождется, пока доработает до конца месяца и смоется. И если бы пошел к сержанту Хэдману и рассказал бы о нападении, что бы было? Все бы решили, что я сам виноват, поскольку потревожил духи умерших. Мне не нужна такая репутация, понимаете? Отель с привидениями – отлично, но не дом ужасов.

– А вы сами замечали в доме паранормальные явления, скажем так, не вызванные вашими фокусами? – с интересом спросил Маркус.

– Не держите меня за сумасшедшего, – недовольно фыркнул Блэквуд. – Обычный старый особняк. Что-то где-то скрипит, ставни хлопают от ветра. Как я говорил, там требовался хороший ремонт. Видимо, никто из предыдущих жильцов этим не обеспокоился. Наслушались местных сплетен и навообразили себе невесть что. Как говорит моя дочь, типичная американская психология. Или, может, просто увидели, сколько