Монстр внутри - Оливия Нортвуд

В эфире появилась архивная видеозапись, сделанная кем-то из очевидцев в день, когда Грейс потеряла его. На ней Грейс с искажённым от скорби и ужаса лицом прижимала к себе тело убитого напарника. Залитая его кровью, растерянная, с загнанным взглядом, Келлер сильно напоминала психически больную. Не было никаких гарантий, что в действительности она была здорова.

«Жители Сиэтла и района Нортгейт обеспокоены сложившейся криминогенной обстановкой. Они буквально требуют от городских властей увеличить бюджет на расходы полиции и вплотную заняться незаконным оборотом оружия и запрещённых веществ в Нортгейте».

На экране появилось видео: толпа людей с транспарантами стояли рядом с родителями погибшего офицера возле офиса мэра и требовали от него жёстких действий в отношении преступников.

«Пора перестать терзать себя этим». – Вынырнув из мутного оцепенения, Келлер выключила телевизор и обняла себя руками.

Грейс села за стол и поджала губы. Она отвыкла завтракать в одиночестве. В квартире, которую Келлер сняла после смерти Эвана, ничего не напоминало о нём. Избавляясь от его вещей, подарков и общих фотографий, Грейс надеялась, что станет легче. Ничего не вышло. Иногда она по привычке накрывала стол на двоих.

Еда остыла и казалась непривлекательной, но поесть было нужно, в последний раз она ела вчера утром. Иногда тревожность становилась такой сильной, что Грейс забывала о еде и не понимала, как её организм ещё не перестал функционировать.

Коротко завибрировал её телефон. Грейс невидящим взглядом уставилась на экран и поднялась на ноги – стул скрипнул по полу деревянными ножками.

Писала мама, проверяла, как она заботится о сестре. Холли недавно вернулась в Сиэтл, чтобы продолжить обучение в Вашингтонском университете.

Грейс хотелось спросить: «Как я могу хоть о ком-то заботиться, если не в силах позаботиться о себе?»

* * *

Грейс ехала по Вирджиния-стрит к западному офису полиции Сиэтла, располагавшемуся в районе Даунтаун. Раньше она была в восторге от того, что путь до работы занимал не больше двадцати минут на машине. Но со временем радость сменилась раздражением. У неё не было времени, чтобы настроиться на работу или переключиться, перед тем как попасть домой.

Сегодня движение было очень плотным, а после пересечения Пятой авеню и вовсе встало. Дождь начался сразу, стоило ей только выйти из дома, – на плаще до сих пор поблёскивали капли дождя, а тщательно уложенные феном волосы стали волнистыми от влаги.

Видимость была паршивой. Подавшись вперёд, чтобы что-нибудь рассмотреть, Грейс медленно нажала на педаль газа на своём чёрном «Челленджере» и мельком взглянула на время. Было уже около девяти – утренний брифинг она явно пропустит.

Дворники с противным скрежетом метались по ветровому стеклу, мельтешили перед глазами, расчищая полукруглые арки в сплошном потоке воды.

Почти сразу после здания Окружного суда Грейс плавно свернула на Восьмую авеню, въехала на парковку позади участка и заглушила двигатель.

В кармане плаща завибрировал телефон. Звонила мама.

Грейс потёрла шею сзади, провела ладонью по волосам, отгоняя тревогу, и приняла вызов.

– Грейси? – встревоженно начала мама.

– Привет, мам. – Грейс переключила звонок на громкую связь, положила телефон на приборную панель, опустила солнцезащитный козырёк и взглянула на себя в зеркало.

– У тебя всё в порядке, милая?

Достав из сумки помаду нейтрального оттенка, Грейс нанесла немного на блёклые губы.

– Да, я просто… – Келлер откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. – Сегодня первый рабочий день после… Отпуска.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросила мама. – Позавтракала? Или, как обычно, всё на бегу?

Грейс усмехнулась.

– Мам, мне тридцать два.

– Тем более, Грейси. Береги себя.

– Так точно, миссис Келлер. И да, я позавтракала.

– Ты уже виделась с Холли?

– Завтра собираемся встретиться. – Келлер взяла телефон в руки. – У вас всё хорошо? Как папа?

– Всё пытается найти себе занятие с тех пор, как вышел на пенсию. Он совершенно не умеет отдыхать.

– Мам, – Грейс усмехнулась и прикрыла глаза, – не дави на него. Ему сложно.

Отец Грейс, Дэниэл Келлер, всю свою жизнь проработал в полиции и вышел на пенсию в звании капитана. Во многом именно отец повлиял на её выбор профессии.

Грейс любила мать, но с отцом у неё была особая связь. Кэролайн Келлер не одобряла решение Грейс поступить в Полицейскую академию сразу после школы. Грейс была послушной девочкой. До определённого момента она поступала так, как хотелось маме. А потом внезапно осознала, что планирует прожить ту жизнь, которую никогда не хотела. Отец поддержал её, и маме пришлось смириться.

– Ты продолжаешь терапию?

– Да.

– Тебе лучше?

– Лучше, хуже… Мне никак, мам. И я не уверена, что мне станет легче, потому что я всё никак не могу поверить, что он… – Грейс почувствовала, что глаза защипало от подступающих слёз. Ей хотелось поскорей закончить этот разговор.

– Я знаю, Грейс. – Кэролайн помолчала, тщательно подбирая слова. – Мы с отцом скучаем, приезжай, когда сможешь.

– Обязательно, но сейчас мне нужно работать, мама.

– Люблю тебя, зайка.

– И я вас. – Грейс сбросила вызов, вздохнула и вцепилась пальцами в руль. Её била мелкая дрожь, хотя в салоне было тепло.

В машине на парковке Грейс спрятала удостоверение и значок во внутренний карман пиджака, расстегнула плащ, расправила складки на брюках, закрепила чуть ниже талии кожаный пояс, поставила заряженный «Глок-17» на предохранитель и вложила в кобуру. Она давно не ощущала приятную тяжесть оружия на бедре.

* * *

В приёмной участка Келлер встретил дежурный офицер – юнец со щенячьим взглядом. Он страшно занервничал, стоило ей только подойти к стойке.

Она никогда не видела его раньше и предположила, что он появился здесь во время её продолжительного отпуска. Приёмная в западном офисе полиции Сиэтла была светлой, просторной. Жужжал автомат со снэками и газировкой, кто-то размеренно стучал по механической клавиатуре. Тянуло кофе и сладкой глазурью, которой поливают пончики.

Грейс знала, что стоит ей подняться на этаж отдела по расследованию убийств, она утонет в звуках и запахах. Келлер улыбнулась, когда в памяти стали всплывать моменты из прошлого: громкий смех и утренние разговоры коллег, беспрерывно работающие принтеры, громкая кофемашина, настойчивый аромат крема после бритья, пороха и пота.

– Прошу прощения, офицер, – тихо начала она, чтобы не спугнуть растерянного парня. – Детектив Грейс Келлер. – Она достала удостоверение и широко улыбнулась, чтобы походить на себя с фотографии восьмилетней давности. На ней была девчонка с широко распахнутыми прозрачно-голубыми глазами и румянцем на щеках. Теперь взгляд потемнел, Грейс разучилась улыбаться, с лица исчез здоровый румянец. – Мне нужен временный ключ-пропуск. Вы мне поможете?

– Келлер! –