Тень чупакабры - Алёна Моденская

— Хорошие? — сочувственно подсказал Новиков.

— А то! Валька — моя соседка была. Отличница, матери всегда помогала, их же пятеро у неё. Всегда — здрасьте, до свидания, как ваши дела. А пела как! — Мужик так расчувствовался, что утёр слезу. — Как соберёмся, так она всегда и под гитару, и под гармонь…

— А Катька, — подхватил второй. — Тоже хорошая девка была. Как я в рейсе, так она моей мамаше продукты носила, когда у той ноги отекали. А плясала-то! На всех праздниках — на сцене.

— Кавалеров, поди, много было, — Новиков попытался сымитировать мазычский говор.

— Ну! — возмутился один из мужиков. — Нет, ну захаживали, конечно. Но это всё наши, местные. И никаких там. Постоят у подъезда вечером — да и расходятся.

— А что, раньше эта зверюга уже кого подрала?

— А то! — махнул рукой тот, что с инструментами. — Вон, мой кореш в охотхозяйстве работает, так он говорит, в лесу и следы чудны́е кругом, и есть места, куда даже собаки не ходят. Хвост поджимают и скулят.

— А сколько народу в этом лесу сгинуло! — второй снял кепку, чтобы протереть вспотевшую лысину.

— И не говори!

— А не боитесь тут жить? — осторожно спросил Новиков. — Лес-то совсем рядом.

Мужики помолчали и стали смотреть во внутренности машины.

— Так мы туда не ходим. Никто не ходит. Даже зимой на лыжах.

— И туристы не ходят. И детей не пускаем.

Оба жителя слободы не поднимали взгляда.

— Ну, ладно, мужики. Спасибо на добром слове. Пойду устраиваться. — Новиков пожал две крепкие масленые ладони.

— В какую квартирку-то? — спросил лысый.

— В четвёртую.

— А там разве место ещё есть?

— Главное — не к профессору, — второй, улыбаясь, подтолкнул лысого под бок. — Никак его не уплотнят, буржуя.

— Ну, он большое дело для страны делает, — повёл руками лысый.

— Да я разве спорю, — добродушно улыбнулся его товарищ. — Нормальный мужик, не смотри, что буржуй. Это я так.

— Зато теперь тому, другому, повеселее будет, — рассмеялся лысый. — А то он там с двумя шибко образованными бабами.

— Точно, точно! Ну, бывай! — мужик махнул рукой Новикову и полез под капот.

Новиков, улыбаясь, кивнул в ответ и медленно пошёл к салатовому дому. Окна первых этажей скрылись за черёмухой и цветущими сиренями, от аромата которых щипало в носу. Небольшой пустырь между домами усеяли весёлые желтоголовые одуванчики, чуть поодаль стояла косая балка для выбивания ковров, с другой стороны — песочница и качели.

Стало быть, две порядочные девушки, — рассуждал про себя Новиков. Соседи от них в восторге. Ничего плохого за ними не водилось. Хотя кто будет так просто распространяться? Во-первых, не по-соседски. Во-вторых, никто не хочет быть стукачом, даже если что-то заметил. А в третьих, о мёртвых либо хорошо, либо ничего. Вот и разбирайся как хочешь.

Новиков обогнул десятый дом. Сторона подъездов была теневой, и весёлое майское тепло сюда не добралось. В клумбах, обложенных старым кирпичом, покачивали головками разноцветные тюльпаны и нарциссы. По штакетнику кудрявился и забирался на стену дома плющ.

Новиков обернулся. До соседнего дома несколько метров, кругом ивы и берёзы. У резных крылечек — скамейки. На верёвке сушится чьё-то бельё.

И вроде всё такое милое, дружелюбное. По-соседски тёплое и гостеприимное. Но от земли, от тёмного штакетника, от клумб, от раскидистых деревьев веет стылостью. Как будто земля так и не прогрелась после многоснежной зимы, как будто не оттаяла. Даже ногам холодно. И пальцы мёрзнут. Может, от того, что сюда не попадает солнечный свет. А может, от того, что за тюлевыми занавесками чувствуется движение, но те, кто наблюдают за Новиковым, очень не хотят, чтобы он их заметил.

Новиков поставил чемодан на землю. Поднял голову. В высоком голубом небе плыли подсвеченные золотистым светом белые облака. Верхушки берёз тоже светились, и даже на железных крышах бликами играло солнце.

— Ну, здравствуй, Божедомка, — пробормотал Новиков, опуская голову и зажмуриваясь, чтобы радужные точки рассеялись. — Двоих ты потеряла, а я прибыл, чтобы выяснить, кто в этом виноват. Надеюсь, ты мне поможешь.

Глава 2. Слишком много людей

В подъезде оказалось не так стыло, как во дворе. Чисто и аккуратно, приятно пахло деревом. Подоконник между лестничными маршами уставлен ухоженными гераньками в простеньких горшочках. Даже ступеньки не скрипят и перила не шатаются, надо же.

Поднявшись на второй этаж, Новиков постучал в четвёртую квартиру. Ответа не последовало, пришлось стучать ещё раз и прислушиваться. Изнутри доносилось множество голосов, мужской и несколько женских.

Новиков хотел было войти, но подумал, что это невежливо. Даже если учесть, что он — новый жилец этой квартиры. Осмотрел добротную деревянную дверь и стену. Ни одного звонка. Обернулся, изучил вход в соседнюю квартиру. Обычный звонок у косяка деревянной лакированной двери.

Снова вернулся к своему новому жилищу. Треснул кулаком по двери со всей силы, и она мигом отворилась.

— День добрый, — прокричал Новиков, переступая порог.

— Ой, здравствуйте. — Молодая светловолосая женщина в блузке и тёмной юбке вышла из большой светлой комнаты. — А вы к кому?

— Я — капитан Новиков…

— А, новый жилец. Здравствуйте. Я — Света, ой, простите, Светлана Георгиевна. — Соседка протянула Новикову маленькую аккуратную ладошку. — Проходите, проходите, ваша комната готова.

Новиков закрыл за собой дверь.

— Вот ваш крючок. — Света указала на пустой крючок на общей вешалке. На других местах висели куртка и летний женский кардиган, на полочке для шляп лежал одинокий вязаный берет, а вот внизу выстроились мужские ботинки и несколько пар женских туфель.

— Спасибо, — улыбнулся Новиков, разуваясь. Хорошо, что прихватил из старого общежития домашние тапочки.

— Так, гардероб я вам показала, есть ещё встроенный шкаф, там у нас верхняя одежда. Полки в холодильнике и ванной подписаны, ваши ключи у Жанны Сергеевны, она у нас вроде старшей по квартире, — рассказывала Света. — Каждый убирает свою комнату сам, общие места убираем по графику. Да, про приказ по экономии вам уже рассказали?

— Что? — перепросил Новиков, поднимая взгляд от тапочек. — Какой приказ?

— По городу действует приказ об экономии ресурсов. То есть, воды и электричества. Это летом, зимой ещё дрова бережём. Вы же в курсе главной директивы партии: экономика должна быть экономной! Так вот, вместо душа и ванн у нас баня, свет после наступления темноты включаем только в общей комнате. Пойдёмте, покажу. — Света, увидев, что новый сосед переобулся, сделала приглашающий жест рукой. — Да, вот ещё что. После мытья посуды и умывания воду не выливайте — оставляйте в тазу. Мы ею потом цветы поливаем.

Вслед за Светой Новиков прошёл в просторную комнату с