Умник - Арно Штробель

Он почти доходит до конца дороги, когда чуть наискосок впереди из отдельно стоящего дома выходят мужчина и женщина. Это последний дом на улице.

Он знает: и это съемный дом для отдыха. Сразу за ним начинаются дюны.

Обоим — от двадцати пяти до тридцати. Они удивленно смеются, когда ветер с такой силой бьет им в лицо, что они едва не теряют равновесие.

Мужчина быстро хватает спутницу за руку и увлекает за собой. Но уже через несколько метров они снова останавливаются.

И надолго сливаются в поцелуе.

Он замедляет шаг, но те двое и не думают идти дальше. Лишь когда он почти с ними поравнялся, они наконец отрываются друг от друга, сворачивают на поперечную улицу и исчезают из виду.

Не торопясь, он переходит на другую сторону дороги, подходит к дому, из которого вышла пара, и нажимает кнопку звонка.

Ничего.

Он обходит дом, проходит в сад и заглядывает через застекленную дверь террасы. Никого. И в маленьком окне рядом — ни малейшего движения.

Это ему нравится.

Он быстро осматривает участок, отмечая каждую деталь, затем возвращается к фасаду. Снова оказавшись у входной двери, он еще раз звонит — с тем же результатом, что и в первый раз.

Хорошо.

Очень хорошо.

Он отворачивается и идет в том же направлении, что и пара.

Вскоре он снова замечает их впереди. Они направляются к супермаркету Норддорфа и через минуту скрываются внутри.

Он прислоняется к стене рядом со входом.

Ждет.

Все происходит быстро. Уже через несколько минут они появляются снова. У мужчины в руке небольшой пакет с логотипом магазина.

Они проходят так близко, что он мог бы коснуться их, просто вытянув руку. Он следует за ними на некотором расстоянии, дважды вынужденный останавливаться и ждать, потому что они снова целуются.

Когда дверь дома закрывается за ними, он еще раз окидывает взглядом окрестности.

Он сдержанно доволен. Если только не выяснится, что в доме есть кто-то еще, он сделал важный шаг вперед.

Значит, он нашел своих кандидатов.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 3

Юлия поставила чашку с кофе на комод у вешалки, взяла тёплую куртку и накинула её на плечи. Снова подхватив чашку, она осторожно открыла входную дверь и притворила её за собой так, чтобы та лишь слегка прилегала к косяку.

Остальные ещё спали. Дверь на террасу заедала и при каждом открывании поднимала слишком много шума, поэтому Юлия вышла через парадный вход.

Впервые за четыре дня, прошедшие с их приезда, ветер немного стих. Небо, впрочем, по-прежнему оставалось затянутым тучами. И было холодно.

Пар поднимался из чашки, точно выпущенный на волю джинн, и уже через несколько сантиметров таял в сыром утреннем мареве. Юлия поёжилась. По крайней мере, дождя не было.

Едва она миновала узкий проход между домом и сараем, где стояла маленькая парусная лодка, как перед ней распахнулся дюнный простор.

Клочья тумана клубились в ложбинах между песчаными холмами, поросшими травой и низким кустарником. Тут и там из молочно-белой дымки торчали отдельные стебли. Под лёгкими порывами ветра они склонялись, будто приветствуя её, а в следующую минуту вновь тянулись к серым облакам.

Деревянный настил вился среди этого безмолвия, как ровный узкий ручей. Если идти по нему, рано или поздно выйдешь к пляжу.

Юлия дошла до террасы, вымощенной светлым камнем. К ней примыкал небольшой газон, по краям незаметно переходивший в бледный дюнный песок.

У двустворчатой двери она присела на старую, выветренную скамью и обхватила чашку обеими руками.

Ей нравилось быть среди этой величественной природы, хотя сейчас она почему-то напоминала декорации к старому фильму Хичкока. И нравилась тишина — с тихим шелестом травы, плясавшей на ветру, которую лишь изредка прорезал хриплый, сердитый крик чайки.

С этого места Юлия видела дом Фельдманов. Он стоял метрах в ста пятидесяти, почти вровень с их домом.

До сих пор они сталкивались с соседями только однажды — на второй день после приезда, когда к ним явился Удо Фельдман. Майкл и Андреас с самого утра работали на крыше и как раз закончили затянувшийся обеденный перерыв.

Без четверти три Фельдман внезапно возник на пороге и коротко представился. Он проигнорировал и приветствие Юлии, и её приглашение войти.

Пришёл он, по его словам, не на кофейные посиделки, а затем, чтобы потребовать немедленно прекратить стук. Существует, дескать, официальное постановление, и принимают такие постановления не ради забавы.

Согласно этому постановлению, в частной и коммерческой сфере запрещено использовать шумные приборы и механизмы, а также проводить шумные работы с двадцати до восьми часов и с тринадцати до пятнадцати.

А сейчас ещё не было трёх.

Юлия была совершенно ошеломлена этим напором. Прежде чем она успела ответить, Фельдман уже отвернулся и исчез за углом дома.

За ужином Андреас рассказал, что когда-то Фельдман преподавал математику и физику в гимназии Киля. Почему его досрочно уволили, никто толком не знал, но на острове поговаривали, будто после какой-то провокации он не сдержался и ударил ученика.

Мартина выслушала рассказ Андреаса со своим обычным безучастным выражением лица — так она держалась почти всегда.

Юлия сделала большой глоток кофе. Он уже остыл, и вкус у него был соответствующий.

Её мысли снова вернулись к Мартине, с которой у неё никак не складывалось. Тридцатишестилетняя женщина почти не участвовала в разговорах и почти никогда не смеялась. А если и позволяла себе какое-нибудь замечание, в нём, как правило, сквозил цинизм.

Может быть, всё дело в тех взглядах, которыми Андреас иногда смотрел на неё, думая, что она этого не замечает?

Неужели Мартина тоже это заметила?

Юлия уже подумывала поговорить об этом с Майклом, но потом отказалась от этой мысли. Ей не хотелось портить настроение. В конце концов, возможно, всё это ей просто чудится.

А если и нет — быть может, Андреас всего лишь немного ею увлёкся. По сути, это была не её проблема.

Когда Юлия снова посмотрела в сторону соседнего дома, у забора стоял Удо Фельдман. На нём был тёмный банный халат, и смотрел он прямо на неё.

Лёгкий туман окутывал его фигуру, придавая ей почти призрачные очертания. С такого расстояния Юлия не могла разглядеть всё ясно, но ей показалось, что он неотрывно на неё уставился.

По спине пробежал холодок: ей вдруг пришло в голову, что он, возможно, стоит там уже давно.

Она не сразу поняла, как лучше поступить, и