Выбор пал на меня - Джеймс Хедли Чейз

Глядя на этого крупного мужчину лет пятидесяти, с широким румяным лицом, можно было подумать, что он вчера вернулся из отпуска с морского побережья. Даже после двух суток непрерывной работы Роулинс оставался энергичен и бодр. Корридон знал его как храброго, добросовестного, честного, но очень хитрого полицейского, скрывающего холодный, ясный ум за добродушной улыбкой деревенского священника…

– А, это ты, – буркнул Корридон. – Чего тебе надо?

– Уже позавтракал? – оставил без внимания его недовольство Роулинс. – Я бы не отказался от чашечки чаю.

– Заходи, – нехотя отозвался Корридон. – Чая не будет. Если хочешь, могу предложить кофе.

Инспектор прошлепал за ним вверх по лестнице в маленькую темную гостиную. Пока Корридон варил кофе, Роулинс медленно бродил по комнате, насвистывая себе под нос и ничего не упуская из виду.

– Не могу понять, почему ты живешь в такой дыре, – наконец произнес он. – Почему не найдешь себе что-нибудь поудобнее?

– Эта квартира меня устраивает, – пожал плечами Корридон. – Ты же знаешь, я не домосед. Как твоя жена?

– Прекрасно. – Роулинс приступил к кофе. – Сейчас небось гадает, где я. Нелегко быть женой полицейского.

– Изумительная возможность обманывать супругу и рассказывать ей сказки. – Корридон закурил сигарету и задумчиво глянул на инспектора. Обычно тот не приходил в гости просто так. Любопытно, что же привело его с утра пораньше?

– Брось, я уже вышел из того возраста… А где ты провел прошлую ночь, старина? – вдруг поинтересовался Роулинс.

Корридон стряхнул пепел на ковер и растер его подошвой ботинка.

– Когда-нибудь я упаду в обморок от твоих хитростей, Роулинс. Говори прямо – что случилось?

Инспектор наивно улыбнулся:

– Вечно ты торопишься с выводами, старина, это твой недостаток. Ты мне нравишься, Корридон. Конечно, ты скользкий тип, порой излишне жестокий, к тому же тебе не мешало бы хоть иногда быть честным, но…

– Ладно, ладно, – махнул рукой Корридон. – Мне не до шуток. Что произошло?

Роулинс вроде бы смутился. Но Корридон не принял смущения всерьез, поскольку великолепно знал хитрюгу полицейского.

– Ты разговаривал с Милли Льюис вчера вечером? – Полицейский окинул Корридона быстрым проницательным взглядом.

«О боже, – подумал Корридон. – Я как чувствовал… девчонка влипла в историю из-за этого кольца…»

– Да. Мы встретились в клубе. А что?

– Ты был у нее дома?

– Пытаешься острить? Думаешь, я имею обыкновение посещать таких, как Милли, на дому?

Роулинс отхлебнул кофе, и выражение его лица стало очень серьезным.

– Ты ведь по-дружески относился к ней, не так ли?

– Да. У нее неприятности?

Роулинс покачал головой:

– Уже нет.

Корридон замер, недоверчиво глядя на инспектора.

– Как это?

– Она умерла, приятель.

Корридон резко отодвинул чашку и вскочил. Холодная дрожь пробежала по спине.

– Умерла? Что случилось?

– Ее убили. Вчера вечером. Около половины двенадцатого.

– Понимаю…

Корридон, засунув руки в карманы, беспокойно прошелся по комнате. Он был потрясен. Милли успела стать частичкой его жизни. Теперь ему будет недоставать ее доброй улыбки.

– Вот я и подумал, – продолжал Роулинс, – может, тебе что известно. Она не упоминала, случайно, что у нее свидание?

– Милли ушла из «Аметиста» в одиннадцать, – отозвался Корридон. – Я вышел минут через десять и видел, как она разговаривала с мужчиной на углу Пикадилли. Потом они вместе пошли в сторону ее квартиры.

– Значит, это было примерно в двадцать минут двенадцатого?

Корридон кивнул.

– Только не проси меня описать того мужика. Я не обратил на него внимания. Проклятье! Помню, он худощавый, в темном пальто и шляпе…

– Жаль. – Роулинс задумчиво потер подбородок. – Обычно ты бываешь наблюдательнее. Да, от этого проку мало.

Корридон зло выплюнул сигарету и тут же закурил новую. Он хмуро смотрел в окно. У Милли осталась дочь. Надо чем-то помочь. У Милли не было ни пенса за душой… Значит, еще больше нужны деньги.

– Довольно грязная смерть, – бесстрастно сообщил Роулинс. – Очевидно, маньяк.

Корридон повернулся к нему.

– Перерезано горло, – ответил на невысказанный вопрос инспектора. – Должно быть, парень совсем потерял голову. Придется присмотреть за другими «девушками». Немотивированные преступления на сексуальной почве всегда очень трудно раскрывать.

– Немотивированное преступление? Ты уверен?

– Во всяком случае, так оно выглядит. Молли – не первая из проституток, убитая таким образом. – Роулинс горько усмехнулся. – И не последняя. – Он резко выпрямился. – Ты что-то знаешь?

– Что-нибудь украдено? – проигнорировал вопрос Корридон. – Сумочка на месте?

– Да. Насколько я могу судить, ничего не пропало. Выкладывай, что тебе известно.

– Вчера вечером Милли показала мне нефритовое кольцо. Нашла у себя в комнате, – видно, обронил кто-то из ее клиентов. Она интересовалась, представляет ли кольцо какую-нибудь ценность.

– Нефритовое кольцо? – Роулинс выглядел изумленным. – Что за кольцо?

– Копия кольца, которыми пользовались лучники. Во всяком случае, я думаю, что копия. Если оно подлинное, то стоит больших денег. Такие вещи изготавливались лет за двести до нашей эры.

– Вот как? – Инспектор в волнении встал. – Значит, она показала кольцо тебе?

– Да. А в чем дело? Ты смотришь на меня так, будто подозреваешь в чем-то.

– Я? – Роулинс пожал плечами. – Поехали на квартиру Милли, ненадолго. Поможешь найти это кольцо. Машина на улице.

– Жизнь полна дьявольских неожиданностей, а? – внезапно произнес инспектор, когда они спускались по лестнице.

– Согласен, – кивнул Корридон. – К чему ты это сказал?

– Так, взбрело в голову…

Они сели в машину, и Роулинс опять завел разговор:

– Милли хотела продать кольцо?

– Если бы сумела найти покупателя, я думаю, она бы его продала. Я советовал ей сдать вещь в полицию. Пытался втолковать, что, если с кольцом что-нибудь неладно, ее разыщут в два счета.

В этот час на Пикадилли было немного машин, и до квартиры Милли они добрались уже через несколько минут.

– Тело увезли, – пояснил Роулинс. – Но в комнате ничего не тронуто. Зрелище не из приятных.

– Перетерплю, не волнуйся, – буркнул Корридон.

– Не сомневаюсь.