День Святого Валентина - Марина Серова

Звонок звучал очень настойчиво.

— Женечка, ты откроешь? — с кухни послышался голос тети Милы. — Я занята и не могу подойти!..

Чем была занята моя тетушка, я знала — приготовлением обеда, состоявшего из ее любимого (да и моего тоже, не скрываю) картофеля фри. Кроме этого блюда в меню тетушки были еще несколько. В нашем доме иногда бывают праздники, когда тетя Мила бросает все на свете, чтобы доказать миру, что она замечательный повар, а для этого нужны три вещи — соответствующий настрой, свободное время и деньги, которые не жалко потратить на продукты. Даже любимые тетушкины детективы в такие дни уходят на второй план.

Повод для праздника был — День защитника Отечества. В этот день мы обычно поднимаем рюмочку-другую за моего отца — генерала Охотникова, за меня — хранительницу тел, а также за тетю Милу, нашу ближайшую родственницу.

— Конечно, открою!.. Главное — не отвлекайся от дела.

Я посмотрела в дверной глазок и увидела молодого человека, высокого, худощавого, с темными волосами. Он снова потянулся к звонку, его движения были резкими.

Я не стала дожидаться, когда в квартиру опять ворвется «соловьиная трель», и начала открывать запоры, давая таким образом понять незнакомцу, что его призыв услышан и принимаются все необходимые меры для установления контакта.

Дверь распахнулась. На пороге стоял молодой человек лет тридцати или чуть больше, волосы вились, глаза были серого цвета, как у щенка овчарки, у которого совсем недавно размежились веки. В руках посетителя была черная хозяйственная сумочка в белый горошек.

— Женечка, у нас гости? — вновь послышался голос тети Милы.

— Судя по всему — да! — крикнула я в ответ.

— К тебе или ко мне?

— Почти уверена, что ко мне.

— Тогда я продолжаю заниматься обедом!..

— Отлично!..

Правильно рассуждает тетушка — каждый должен заниматься своим делом. Я и представить не могу себя стоящей у плиты, а тетю Милу — обеспечивающей безопасность тех, кто в этом нуждается больше всего.

Молодой человек смотрел на меня. Я заметила беспокойство в его глазах и услышала учащенное дыхание.

— Вы — Евгения Охотникова?! — выдохнул он.

— Здравствуйте, во-первых, — произнесла я.

— Извините, — засуетился парень, — здравствуйте… Извините еще раз…

Теперь можно начинать разговор.

— Вы не ошиблись, Евгения Охотникова — это я. Чем могу служить?

— Я… Мне нужна помощь… Слышал про вас и думаю, что…

Сделав приглашающий жест, я предложила посетителю:

— Проходите в квартиру, и поговорим спокойно.

Прежде чем последовать моему совету, молодой человек окинул взглядом лестничную клетку, наверное чтобы убедиться, что она пуста. После этого он вошел в прихожую.

— Чего вы боитесь? — спросила я.

Незнакомец неопределенно мотнул головой, словно теленок, пытающийся увернуться от назойливых слепней.

— Вы не хотите раздеться? — предложила я. — В нашем доме хорошо топят.

Молодой человек скинул с себя коричневое пальто с воротником из искусственного меха и начал развязывать шнурки массивных ботинок военного образца.

— Наслежу я вам тут…

— Ничего страшного…

Подтолкнув посетителя в сторону гостиной, я провела его в комнату, усадила на диван и предложила:

— Чаю, кофе?

Серые глаза мигнули два раза, и тонкие губы шевельнулись:

— Чаю… Если можно…

Я улыбнулась.

— Почему же нельзя?

Отправившись на кухню, я преследовала две цели: дать возможность человеку прийти в себя и осмотреться, а также сказать тете Миле, что нам, возможно, понадобится седативное средство.

— Кто у тебя? — шепнула мне тетя Мила, когда я прошмыгнула в ее святая святых.

— Пока не знаю… — так же шепотом ответила я.

— Клиент?..

— Возможно…

В чашку чая я бросила одну таблетку успокоительного средства и вернулась к молодому человеку.

Он встал мне навстречу.

— Я хочу сказать…

Я остановила его красноречивым жестом.

— Сначала выпейте чаю, а потом поговорим.

Молодой человек снова уселся на диван, взял предложенную мной чашечку и сделал изрядный глоток.

— Горячий… — произнес он.

— А вы не торопитесь… — сказала я, обворожительно улыбаясь. — У нас есть время… А потом расскажете мне обо всем, что считаете нужным.

Моя уверенность и тепло напитка оказали свое действие — мой посетитель стал понемногу расслабляться. Вскоре он поставил пустую чашку на гладкую поверхность журнального столика и откинулся назад.

— Спасибо, вы очень добры.

Я не сомневалась в этом.

— Теперь можно поговорить? — спросила я. — С чего начнем?

— У меня неприятности…

Я кивнула.

— Это было понятно с самого начала, уже тогда, когда вы звонили в мою дверь. Начнем с самого главного — ваше имя?

— Валентин… Новицкий Валентин Михайлович.

Я удивленно посмотрела на него.

— Тот самый, которого задержали в связи с убийством подростка Ефимова? — полуутверждала, полуспрашивала я.

— Вот видите, — с горечью произнес Новицкий, — вы тоже в курсе событий…

— Еще бы! — воскликнула я. — Все газеты только об этом и писали. Обвинение серьезное, надо сказать, но вы, как я вижу, на свободе…

— Меня отпустили за недостаточностью улик…

— А они должны быть — эти улики? — осторожно спросила я.

Валентин замотал головой, словно ему в ухо залетел жучок.

— Какие улики, когда я и пальцем не тронул этого пацана. В тот день я и в глаза его не видел.

— Это был день святого Валентина, — произнесла я.

— Что? — не понял молодой человек.

— Праздник, популярный в Европе и Америке, — пояснила я, — в честь покровителя влюбленных священника Валентино.

Новицкий усмехнулся, и я поняла, что седативное средство уже начало оказывать свое действие, человек обрел уверенность в себе и расслабился окончательно.

— Он Валентин, и я Валентин….

В самом деле! Я даже поначалу не заметила этого случайного совпадения имен. Однако…