Черный кофе со льдом - Марина Серова

— Да, конечно. Я отправлялся на работу к девяти часам. Как обычно, вышел из дому без четверти девять. Из-за этой записки опоздал на работу минут на пятнадцать — она все же подействовала мне на нервы.

Надо же, у «мистера обаяние» все-таки есть нервы!

— Возможно, кто-то мог видеть человека, подложившего записку, — предположила я.

— Не исключено. Но вы ведь не собираетесь дать объявление в газету? — беззлобно пошутил Денисов.

Обычно я не люблю, когда язвят в мой адрес. Предпочитаю язвить и острить сама. Но, к собственному удивлению, я проглотила это замечание, улыбнулась и продолжила разговор:

— Итак, на работе вы появились чуть позже девяти часов. А кто первым приходит в офис?

— Часть персонала приходит к восьми часам. В том числе и моя секретарша Оксана. Она же открывает мой кабинет и подает мне на стол документацию: отчеты от менеджеров среднего звена, корреспонденцию от клиентов, поставщиков и прочее. Но, обнаружив кассету, я первым делом спросил у нее, кто передал этот пакет. Я забыл сказать вам, что кассета лежала в большом запечатанном конверте без всяких надписей. Ксюша ответила, что через нее эту «посылку» не передавали и, кто положил конверт на стол, она не видела.

— А девушка могла отлучиться из приемной?

— Да, в обязанности секретаря как раз и входит собирать по утрам документацию. Поэтому некоторое время Оксаны не было на месте. Когда она вернулась, увидела в приемной пакет и подумала, что его принес курьер. Она положила его мне на стол вместе с бумагами.

Почему-то я сразу интуитивно отказала «морской свинке» в способности к действиям, направленным против шефа. Однако отметила для себя, что надо будет поподробнее ее расспросить.

— А кто именно из персонала приходит к восьми часам?

— Ох, Танечка, у нас такой большой штат. Я затрудняюсь ответить на этот вопрос. Лучше справиться об этом у менеджера по кадрам.

— Я смогу сегодня с ним поговорить? Разумеется, не разглашая конфиденциальной информации.

— Да, конечно. Он сейчас на месте. Вы можете назваться ему представителем нашего профсоюза.

В сообразительности господину Денисову не откажешь. Теперь надо поподробнее узнать об Анжелике.

— Скажите, Виктор Вениаминович, какое у вас сложилось впечатление: эта девушка, подцепившая вас с другом в кафе, знала о съемке? Или она была просто игрушкой в чужих руках?

— Трудно сказать. — Денисов поморщился не то от неприятного вопроса, не то от вульгарного словечка «подцепила». — Во всяком случае, вела она себя вполне естественно.

От такого ответа мысленно поморщилась я.

— Ну а адрес-то ее вы запомнили?

— Запомнил, но только визуально. Это было в девятиэтажке на улице Чехова, напротив супермаркета «Комета». Вход со двора. Средний из трех подъездов. Четвертый этаж, первая дверь налево от лифта.

— У вас прекрасная память, — не удержалась я от комплимента, записывая адрес.

— Спасибо, Танечка. Память у меня действительно фотографическая. Что еще вас интересует?

— Записку вы сохранили?

— Увы, нет. Я сгоряча порвал ее прямо на месте. Но текст я запомнил дословно.

— А этот текст был написан от руки или напечатан?

— Написан от руки. Почерк незнакомый.

— Жаль, конечно, что вы не сохранили записку. Она могла бы нам как-то помочь, я полагаю. Даже по почерку можно было бы кое-что определить: женщина писала или мужчина, некоторые особенности характера. Я неплохо разбираюсь в графологии и…

Я решила поумничать, но ничего не получилось. Денисов с улыбкой прервал мою тираду:

— Помилуйте, Танечка, у меня же нет никакого опыта в таких вещах. Обещаю вам, когда меня будут шантажировать в следующий раз, я непременно учту ваше замечание. — Вот опять! Он снова сыронизировал в мой адрес. Но в устах Виктора Вениаминовича колкость прозвучала так изящно, что даже не вызвала у меня ответного желания съязвить. Я только улыбнулась.

— Что ж, тогда у меня все. Я поговорю с вашим персоналом, попробую отыскать Анжелику, а завтра давайте встретимся, и я сообщу вам результаты. Если ничего толкового узнать не успею, то мы с вами можем попробовать вечером засечь звонок шантажистов.

Я объяснила Денисову, что у меня есть такая возможность в случае, если звонок будет сделан из города, но удовольствие это дорогое. Он еще раз дал мне понять, что не посчитается ни с какими расходами, лишь бы был результат. Конечно, я немного слукавила. В действительности все было не так уж и дорого, да к тому же и очень просто. Нужен был его телефон, компьютер, модем и специальная программа, наложенная на карту конкретной местности. Я выяснила, что компьютер у Виктора Вениаминовича дома имеется. Все остальное было у меня и на самом деле уже давно окупилось.

Мы договорились встретиться завтра и в случае необходимости обсудить все детали вечернего мероприятия по отслеживанию звонка. Денисов сказал, что его жены не будет дома. Они собирались в театр на гастрольный спектакль известного столичного театра. Но он может сослаться на то, что ему необходимо срочно поработать с документами и остаться дома.

— Не волнуйтесь, эту часть операции я беру на себя, — сказал Денисов, когда я засомневалась, пойдет ли его супруга без него. Ну что же, с таким обаянием можно любую женщину убедить в чем угодно, не то что жену.

Я предложила предварительно назначить нашу с Виктором Вениаминовичем встречу на двенадцать часов дня. Денисов немного подумал и ответил:

— Извините, Танюша, у меня на это время назначено свидание с сыном от первого брака. Мне не хотелось бы его переносить. В последнее время мы не часто видимся с ним. А в прошлую субботу мне пришлось отменить свидание из-за приезда друга. Того самого, с которым у нас и произошла эта злополучная вечеринка. Так что, если не возражаете, давайте увидимся в два часа. В кафе «Ланселот», на Московском проспекте. Только не внутри, а на летней площадке. Вы знаете это место?

— Найду, — коротко пообещала я. — И позвольте задать вам последний на сегодня вопрос. Как зовут вашего приезжего друга, который участвовал в той вечеринке?

— Танечка, мне не хотелось бы его сюда впутывать. Да это и не имеет смысла. Я уверен, что он здесь ни при чем.

Но я настаивала, и Денисов нехотя сообщил, что друга зовут Александр Владимирович Соколов.

На этом мои вопросы были исчерпаны. Он отдал мне злополучную кассету, заплатил аванс и вышел со мной в приемную, чтобы отдать распоряжение секретарше. Денисов попросил ее предоставлять мне любую информацию и вообще оказывать всяческое содействие. После этого мы простились. Виктор Вениаминович на прощание подарил мне еще одну очаровательную улыбку. Я почувствовала, что смотрю на него так же преданно, как и его секретарша Ксюша. И с тем же выражением лица.

На опрос персонала я убила почти полдня, причем безрезультатно. Каждый вчера утром был занят своим делом. Никто не обращал внимания на посторонних — в офисе всегда бывает много посетителей. Короче говоря, ничего существенного никто мне не сообщил. Секретарша сказала мне только то, что я уже знала от Денисова. Она была со мной чрезвычайно любезна, но в ее тоне проскальзывала ревность. Я засомневалась в своем первоначальном выводе о ее непричастности к этой истории. Уж не она ли, грешным делом, была соучастницей шантажистов? Ее преданность шефу была, похоже, чем-то большим, нежели просто преданностью. А тогда ведь вполне в ее интересах расстроить отношения шефа с женой. Может, она даже втайне подумывает стать третьей мадам Денисовой? Но в таком случае я и подавно от нее ничего не добьюсь. Разве только путем грубого нажима. Но с этим всегда успеется. Пока же хотелось действовать деликатно. Тем более, если я не права, мои «буря и натиск» вызовут нежелательные толки среди персонала, чего никак нельзя было допустить. Значит, надо действовать с другого конца. Попытаться отыскать красотку Анжелику. Но сначала надо бы просмотреть кассету. Я отправилась домой.