Дом, который подслушивал - Мейбл Сили

— Этого никто не сделает! Здесь живут только порядочные люди.

Я решила не уступать.

— Сожалею, но я хочу, чтобы ключ от этих дверей был у меня.

Поколебавшись, она отдала его мне и осталась стоять в нерешительности. Я тоже стояла посередине комнаты, показывая ей тем самым, что хотела бы остаться одна. В конце концов она что-то пробормотала и медленно вышла. Замок и ключ показались мне слишком уж простыми. Я немного поэкспериментировала и установила, что стул от столового гарнитура хорошо подходит под ручку двери. Если кто-нибудь попытается войти, этот стул произведет достаточно шума, чтобы спугнуть непрошеного гостя. Успокоенная и смертельно уставшая, я легла в постель.

Была почти полночь, когда я проснулась. Ощущение чужого просочилось из моего подсознания. Чужая постель, чужой дом. Я тихо лежала на спине и прислушивалась.

В моей комнате было не совсем темно, так как на углу Трент-стрит горел уличный фонарь, слабый желтый свет которого проникал в мою комнату.

Кнак-кнак-шшш… Не обычный, нормальный шум жизни, а тихие шорохи, которые можно услышать в ночной тишине в таком старом доме. Казалось, будто все это старое темное здание напряженно прислушивается, будто ждет чего-то, затаив дыхание. Но чего именно? Подкрадывающихся ног? Нащупывающих рук? Одним движением я села и схватилась за выключатель над тахтой. Что за нелепые, глупые мысли! Это совсем не похоже на меня.

На полу лежала стопка журналов. Я вскочила с постели, босиком прошлепала через комнату, взяла один журнал и снова вернулась в постель.

Едва я успела прочитать несколько первых предложений короткого рассказа, как вдруг в мою дверь постучали. Я опять рывком села.

— Кто там? — спросила я охрипшим голосом.

— Это я, миссис Гэр, — донесся до меня шепот. — Вам нехорошо?

Я облегченно вздохнула.

— Нет, — откликнулась я громко и четко. — Я проснулась и не могу снова заснуть. Я еще немного почитаю. Вы не возражаете?

— Уже почти два часа…— проворчала миссис Гэр, а затем я услышала, как она возвращается в свою спальню под лестницей.

Я так разнервничалась, что едва понимала прочитанное, и снова начала читать рассказ. А затем услышала шум открываемой и закрываемой входной двери и тяжелые шаги.

— Это я, миссис Гэр,— послышался густой пьяный голос. Тот, кому он принадлежал, похоже, не очень твердо держался на ногах, так как внезапно он с громким «бумм» ударился о стену.

Я ничего не имела против обыкновенного пьяницы. Он, конечно, может быть неприятен, но в нем, во всяком случае, нет ничего жуткого. Все-таки я снова вскочила с постели и проверила свою баррикаду у двери.

«Сюда никто не сможет войти, не подняв адского шума,— с облегчением подумала я.— И если этот старый дом подслушивает, то он должен будет это услышать».

В конце концов я успокоилась и уснула. И, уже погружаясь в блаженное состояние сна, ощущала, что стены этого дома прислушиваются к каждому моему вздоху.

Проснувшись, я решила, что мне следует посмеяться над моими ночными страхами, но смогла изобразить лишь неопределенную ухмылку. Позже, когда я встала, мои фантазии показались мне довольно смешными. Однако пока я лежала в постели и осматривалась в этой солнечной тихой комнате, меня не покидало ощущение, что меня подслушивают.

После завтрака, состоявшего из кофе и тостов, я начала наводить порядок в своей комнате. При этом я открыла дверь — хотела увидеть людей, живущих в доме. Если они мне не понравятся, я перееду. Я не имела ни малейшего желания связываться с чем-то сомнительным.

Сначала мой быстрый изучающий взгляд упал на худую женщину с черными крашеными волосами и худощавым, неумело накрашенным лицом. Утомленная женщина, преувеличенно притворно бойкая, которую легко представить на месте озабоченной продавщицы. Должно быть, это мисс Санд. Этот тип я хорошо изучила у Теллера. Она, не поздоровавшись, пробежала мимо моей двери.

Шум, доносившийся из комнатушки под лестницей, известил, что миссис Гэр встала. А чуть позже я услышала из подвала лай и визг ее питомцев. Очевидно, они желали своей хозяйке доброго утра.

До меня донесся громкий и резкий голос миссис Гэр. Она обругала кого-то «неисправимой лентяйкой». Она, миссис Гэр, конечно, должна рано вставать. Не то что миссис Тевмен, которая валяется в постели, в то время как комнаты остаются неубранными!

Около девяти к моей двери приблизился маленький пожилой джентльмен. Он напоминал испуганную мышь.

— Доброе утро! — крикнула я.

— О, доброе утро, доброе утро, — ответил он сухим деловым тоном и помчался прочь, словно боялся, что я накинусь на него.

Едва ли это мог быть бывший полицейский, к тому же он был слишком мал ростом. Вероятно, это был другой пенсионер, мистер Грант.

Примерно через час по лестнице из подвала на первый этаж с ворчанием поднялась недовольная темноволосая женщина с ведром, веником и довольно грязной тряпкой. Вероятно, это была миссис Тевмен, которую недавно бранила миссис Гэр. На полпути она встретила полную смуглую даму с довольно внушительными усами, спускавшуюся в тот момент по лестнице. Без сомнения, миссис Уэллер. Она в нерешительности остановилась в холле, пока к ней не присоединился довольно неповоротливый, казавшийся задумчивым мужчина лет сорока со свежим розовым лицом. Очевидно, мистер Уэллер. Разве полицейские выходят на пенсию в таком возрасте?

Лишь около полудня вниз спустились два последних квартиранта. Впереди шел неуклюжий, атлетически сложенный мужчина в поношенной фетровой шляпе и светлом широком пальто. Он быстро, но внимательно посмотрел на меня круглыми карими глазами.

— Привет и добро пожаловать! — крикнул он, прежде чем я успела открыть рот. Другой мужчина, который следовал за ним по пятам, лишь пробурчал что-то невразумительное и поспешно прошел мимо моей двери. Я лишь сумела определить, что из этих двоих он старше по возрасту. Он выглядел почти таким же мрачным и недовольным, как миссис Тевмен.

Только спустя неделю я выяснила, кто из них мистер Баффним, а кто — мистер Кистлер.

После целого дня упорной работы веником и тряпкой я позволила себе хорошо поужинать в небольшом ресторане за Капитолием. Когда я вернулась домой, было уже темно, и мне потребовалось некоторое время, чтобы справиться с непривычным замком. Едва я вошла в абсолютно темный холл, как на меня кто-то набросился.

— Фу! — энергично скомандовала я, так как тут же сообразила, что меня столь темпераментно приветствует собака. Она отскочила, зарычала и оскалилась, не спуская с меня недоверчивого взгляда, пока я шла через холл к своей двери. Из комнаты миссис Гэр послышался шум, затем открылась ее дверь и появился свет. На пороге возникла запыхавшаяся миссис Гэр.

— Ровер, Ровер, хорошая собачка, хорошая, не надо рычать на эту милую молодую даму. Я была в подвале. Обычно я держу эту дверь запертой, но она, вероятно, осталась открытой…