Дом, который подслушивал - Мейбл Сили

— Понятно, — сказала я. Мне, в отличие от миссис Гэр, Ровер не казался симпатичным. Это был крупный сильный пес с короткой черной шерстью, напоминавший карикатуру на тюленя. Он все еще стоял в холле, когда из двери вышли и прижались к стене две большие черно-белые кошки и маленькая серая.

«Да это настоящий зоопарк!» Мне стало не по себе.

— Это мои лучшие друзья, — сказала миссис Гэр. Она нагнулась, подняла черно-белую кошку и прижала ее к груди. Повысив голос, как будто желая, чтобы ее слышали во всем доме, она пронзительно прокричала: — Это настоящие друзья, которые не просят денег каждые пять минут! Деньги, деньги, деньги!

Распахнулась дверь одной из комнат.

— Тетя, дорогая, ты звала? — раздался слащавый голос. В холл, семеня, вышла обладательница этого голоса.

— Мисс Дакрес, это моя племянница миссис Халлоран. — В голосе миссис Гэр слышалось презрение.

При виде миссис Халлоран я тотчас же вспомнила миссис Макабер — знаменитый персонаж Диккенса из «Дэвида Копперфильда».

На ее всклокоченных вьющихся волосах сидела желто-зеленая шляпка. Одета она была в зеленое платье из искусственного шелка с кружевным воротничком сомнительной чистоты.

— Очень приятно! — сказала она с неестественной улыбкой.

— Я как раз рассказывала мисс Дакрес, что эти животные — наши лучшие друзья. И что они не просят постоянно денег! Деньги! Деньги!

Миссис Халлоран нервно теребила свое ожерелье из искусственного жемчуга.

— Но они не могут заменить единственную родственницу. Свою плоть и кровь.

— «Родственница»! «Плоть и кровь»! — прошептала миссис Гэр. — Родственники чаще всего оказываются самыми большими мошенниками. Особенно, когда выйдут замуж за пьяницу и произведут на свет кучу горластых детей!

Я пробормотала какое-то извинение и поспешила прочь. Это, кажется, не остановило их. Уже укладываясь спать, я невольно узнала, что мистер Халлоран был бродягой. А куда, скажите, пожалуйста, девались те десять тысяч долларов страховки, которые он получил за тот тяжелый несчастный случай? А где же его долг? Остального я, слава Богу, не слышала. Вероятно, они вернулись в комнату.

Я опять забаррикадировалась, как и прошлым вечером. Заснула я относительно быстро. Проведя в этом доме весь день и установив, что он ничем не отличается от других подобных пансионов, я почувствовала, что могу спать спокойно. Тем не менее повторилось то же самое, что и в прошлую ночь. Я опять проснулась около полуночи, лежала с открытыми глазами и прислушивалась. Меня снова охватило ощущение напряженности, ожидания, которое я, казалось, переживала вместе с этим старым домом. Собственно говоря, это был не страх, который не дает заснуть, а странное ожидание чего-то, что не произошло ни в ту, ни в следующую, ни в третью ночь.

Через некоторое время я более или менее прижилась. Миссис Гэр целыми днями курсировала между своей комнатой, холлом и своей кухней в подвале. Однако чаще всего она бывала в подвале. Перенося вниз свои пустые картонные коробки, я заметила, что там, рядом с бойлером, стоят стол и качалка. Похоже, это было ее любимое место.

В пятницу, ровно через неделю после моего переезда, я проснулась очень рано. Стояло великолепное апрельское утро. Лучи солнца проникали в комнату, в воздухе пахло прохладой и свежестью.

Я быстро оделась и вышла черным ходом из дома, чтобы насладиться утренним воздухом. Дом за моей спиной был тихим и безжизненным, но раннее утро уже дышало жизнью. Я прошла через маленький мощеный задний двор к перилам и взглянула вниз. Ночью, видимо, прошел дождь. И, как это часто случается в апреле, ночной дождь принес нам весну. Внизу, в маленьких садиках вокруг домов, проклюнулась первая молодая зелень.

Весь склон донизу был завален отбросами и мусором: бумагой, консервными банками, старыми картонными коробками. Кто-то даже бросил кучу старой одежды.

Я с опаской перегнулась через перила. Да ведь это же вовсе не куча одежды! Я крепче сжала пальцами металлические перила, так как у меня закружилась голова. Голова с темными волосами… широко раскинутые руки… ноги…

Там лежал какой-то человек — неподвижно и в такой неестественной позе, что сразу можно было понять: это мертвец.