Предчувствие конца - Марина Серова

— Ну хорошо, — сказала я с некоторым сомнением. — Я попробую с ним поговорить. Но ничего особенного не обещаю. Не вижу причин, по которым он должен меня послушаться.

— Евгения Максимовна, мы в вас верим! — вдохновенно сверкнул глазами сосед.

— Лучше вызовите полицию, а? — тоскливо попросила я, накидывая куртку.

— Женя, не надо! Не ходи туда! — Мила попыталась ухватить меня за рукав.

— Тетя, успокойся! Я же не собираюсь с ним драться…

В четыре шага я пересекла лестничную площадку и позвонила в дверь напротив. Крики и звон сразу стихли.

Щелкнул замок, дверь приоткрылась. В проеме показались глаз и часть заросшей щетиной довольно пухлой щеки. Причем, возникло все это на уровне выше моего роста, а ведь во мне метр восемьдесят. Ну и амбал!

— Добрый день… э, простите, добрый вечер! — поправилась я. — Я ваша соседка, живу напротив. Дело в том, что из вашей квартиры доносится шум, и мы с соседями решили проверить, все ли у вас в порядке.

Амбал молчал, глаз двигался, медленно сканируя лестничную площадку. Похоже, этот парень соображает с трудом — как динозавр, которого кусают за хвост, а его голова об этом еще не догадывается…

— Так как? — поинтересовалась я.

— Что? — вступил наконец в диалог мужчина.

— Так как насчет порядка? У вас все порядке, надеюсь? Или вот-вот будет в порядке? — в моем голосе звучал намек, которого не понял бы только исключительно тупой человек. Но, похоже, мой собеседник был именно таким. В смысле, исключительно тупым.

Амбал открыл рот. Я напряглась. За моей спиной маячили обеспокоенные тетушка и интеллигентный сосед. Представляю, какой отборный мат польется сейчас из этой пасти!

— Простите, если мы побеспокоили вас! — вполне дружелюбно произнес амбал. — Дело в том, что мы с женой повздорили. Семейные ссоры… Знаете ведь, как это бывает.

— Не знаю, — честно ответила я. Вот, кстати, одна из причин, по которой я не тороплюсь замуж…

Мужчина с минуту разглядывал меня.

— В общем, извините за беспокойство, — скороговоркой закончил сосед, так, словно в квартире его ждало какое-то приятное занятие, и быстренько захлопнул дверь.

Я еще с минуту потопталась на пороге, чувствуя себя чрезвычайно глупо, а потом вернулась в квартиру.

Мила встретила меня так, словно я благополучно вернулась из «горячей точки».

— Ох, Женя, я так волновалась!

— Вот видите, — обратилась я к Александру Арнольдовичу, — не такой он и страшный, этот Денис. Вполне вменяемый тип. Обещал больше так не делать.

Кирпичёв рассыпался в благодарностях и покинул квартиру, а я вернулась на свой диванчик. Так, с завтрашнего дня начинаю утренние пробежки. Ну что это такое? Я встала, прошлась и побеседовала с соседом, а у меня уже кружится голова и болит в боку. Нужно как можно скорее вернуть себе прежнюю физическую форму! И плевать, что там говорят врачи. Я буду беречься, валяясь на диване, а кто будет деньги зарабатывать?!

Больших сбережений я никогда не имела, предпочитая жить сегодняшним днем и тратить все, что зарабатываю. Ну, был у меня неприкосновенный запас в банке, но за время моей болезни мы с тетей его благополучно потратили. Так что нечего отлеживаться, Охотникова! Вставай!

Кстати, ты еще не забыла, что тебе нужно сделать одно чрезвычайно важное дело? А именно — вернуть себе «свой» город…

Я считала провинциальный Тарасов своим по праву. Собственно, я его таким сделала, потратив на это уйму времени и сил. И что же?! Стоило мне на пару месяцев уйти со сцены (ну, на самом деле я просто провалялась в больнице весь май и большую половину июня), как город увели у меня из-под носа!

И сделал это человек, от которого я ничего подобного не ожидала…

— Женя, ты не спишь? — Тетя осторожно постучала в дверь моей комнаты. — Пойдем пить чай! Я испекла торт. Тебе надо хорошо питаться!

Поняв, что мысли о серьезном придется отложить на потом, я встала и прошаркала в кухню. Тетя налила мне свежезаваренного чая (кофе мне пока нельзя, от него после больницы у меня бессонница) и плюхнула на тарелку кусок зеленовато-розового торта. Есть мне не хотелось совершенно, тем более — на ночь. Было уже шесть часов вечера, а как раз сегодня я решила восстанавливать спортивную форму. Тортики с кремом никак этому не способствовали. Я потыкала ложечкой аппетитный кусок с вкраплениями орехов и сильным запахом миндаля.

— Тебе не нравится? — огорчилась Мила, — Жалко, а я так старалась, пекла по новому рецепту…

— Что ты, тетя! Выглядит потрясающе! А как называется? — Я поспешно засунула в рот здоровенный кусок бисквита. Черт с ней, с физической формой! Душевное равновесие Милы для меня куда важнее. Тетя едва сама не загремела в больницу после моего ранения… Подумаешь, какой-то тортик! Полтора часа на беговой дорожке — и нет его!

— Он называется «Могила Наполеона»! — с горделивой скромностью отвечала тетя.

От смеха я подавилась миндалем. Мила поспешно принялась хлопать меня по спине. Восстановив дыхание, я поинтересовалась:

— Тетя, но почему же «могила»?!

— Рецепт мне дала Элиза Францевна, — простодушно ответила Мила, — а «Могила Наполеона» — ее любимый пасьянс!

Тортик оказался выше всяческих похвал. Я как раз размышляла над тем, не попросить ли добавки, как вдруг с лестничной площадки донеслись грохот и пронзительный женский крик.

— Ой, нет! — Мила прижала ладони к щекам и круглыми глазами уставилась на меня. — Опять!

Кажется, мой вежливый визит не пошел впрок буйному соседу. Денис принялся за старое, не прошло и четверти часа.

Я встала.

— Женя, не ходи! — ахнула Мила и схватилась за меня, как утопающий за соломинку.

Я осторожно высвободила свою руку.

— Тетя, да не волнуйся ты так! Этот Денис показался мне вполне вменяемым. Видно, он здорово не ладит с женой. Слушай, может, это она бьет там посуду, а? Женщины, знаешь ли, тоже всякие бывают…

— Женя, не надо! — упорствовала тетушка. — Ну хочешь, я позвоню в полицию? Правда, потом придется выслушивать, зачем мы побеспокоили их по такому пустячному делу… Но вдруг на него подействует их визит?

Ох, сомневаюсь…

— Я сейчас, — сказала я, выходя на лестницу. Сосед не показался мне очень уж пьяным, так что есть шанс договориться по-хорошему.

Я позвонила в дверь напротив и приготовилась ждать. Но металлическая дверь распахнулась сразу, как будто Денис стоял за ней и поджидал первого, кто придет. Здоровенная ручища сграбастала меня за шею и втащила внутрь нехорошей квартиры. Дверь лязгнула у меня за спиной, а следом послышался звук, заставивший меня напрячься — скрежет задвигаемого засова.

В прихожей было абсолютно темно. Тяжелая рука пригибала меня к полу. По тому, каким захватом меня держали, я поняла: этот тип знает толк в таких вещах. Попробуй я дернуться — тут же свернет мне шею…