Шерлок Холмс и болгарский кодекс (сборник) - Тим Саймондс

Вернувшись домой на Бейкер-стрит после чудесного ужина у Симпсона и приятной беседы, приведшей меня в самое благодушное настроение, я предоставил Холмсу колдовать над ретортами и пробирками, а сам отправился в постель и моментально погрузился в тихий спокойный сон. Но долго им наслаждаться мне не пришлось.

Казалось, не прошло и минуты, как в дверь тихо постучали и Холмс воззвал ко мне, стараясь говорить тихо, но тон избрав достаточно требовательный:

– Уотсон, я буду очень рад, если вы присоединитесь ко мне и уделите мне немного вашего времени.

Было еще темно, и я не сразу понял смысл его слов. Я посмотрел на дверь, из-за которой доносился его голос, и недовольно спросил:

– Мы что, горим? – Я взглянул на часы. – Это безбожно, Холмс! Всего половина пятого утра!

– Я жду вас внизу через десять минут. Помните записку? Клиент обещал быть у нас в пять часов.

– Кто бы это ни был, полагаю, он, как человек воспитанный, явится к пяти часам вечера! – возразил я.

– Друг мой, – шутливо ответил Холмс, – человек, доверивший доставку своей почты Ариэлю[6], никак не может пожаловать к нам в пять вечера! В это время на Бейкер-стрит полным-полно народу, а наш аноним явно вынужден посетить нас под покровом темноты.

Едва я успел присоединиться к Холмсу и последовал за ним, двигаясь на свет, как он поднял руку вверх и весь напрягся, словно афганская борзая:

– Прислушайтесь! Если не ошибаюсь, это прибыл наш клиент. L'exactitude est la politesse des rois[7]. Почти у самой нашей двери остановилось моторизованное ландо.

Крайне заинтригованные, мы метнулись к окну и раздвинули шторы. К тротуару подъехало такси марки «Панар-Левассор», откидной верх которого был поднят из-за сильного ливня. Дверца автомобиля распахнулась, едва машина успела остановиться. Перед нашими глазами предстал субъект самого невероятного вида.

Начать с того, что роста он был преизрядного. Но меня больше заинтриговал его диковинный наряд. Черная маска скрывала верхнюю часть лица до самых скул, а рукава и лацканы двубортного пиджака были оторочены черным каракулем. С богатырских плеч волнами спадал васильковый плащ, подбитый огненно-красным шелком. Сапоги, доходящие до середины икры, с отворотами из дорогого бурого меха, довершали впечатление варварской роскоши.

Возможно, читатель знаком с моим рассказом «Скандал в Богемии», который был первым опубликован в журнале «Стрэнд»? Тогда он наверняка вспомнит королевскую персону, которая таким же эффектным манером нагрянула в наше скромное жилище, словно пума, спрыгнувшая с бразильского ореха, где-нибудь в штате Мату-Гросу.

Приятным напоминанием о том благополучно завершившемся деле служила великолепная старинная табакерка из золота с крупным аметистом, на которую сейчас случайно упал мой взгляд. Королевский дар великому сыщику.

– Холмс, – воскликнул я, – король Богемии вернулся!

Мой друг оторвал свой взгляд от авто и ухмыльнулся:

– Надо же, Уотсон, как глубоко засела у вас в голове та история! Наш гость действительно довольно высок, но в нем не больше шести футов и одного дюйма. Рост же короля Богемии достигал шести футов и шести дюймов. Его грудной клетке и конечностям мог позавидовать Геракл. Очевидно, наш посетитель знаком с вашими рассказами. Подозреваю, его мистификации не ограничатся этим маскарадом. И появился он у наших дверей ненастным апрельским утром совсем не случайно.

Пока Холмс говорил это, внизу произошел короткий обмен репликами между нашей ошеломленной хозяйкой и гостем. Мы поспешили устроиться в креслах у огня.

Раздался знакомый стук миссис Хадсон, и дверь отворилась. Посетитель шагнул в комнату. Его плащ был скреплен на груди камеей-абиль: вырезанный из камня женский профиль украшало миниатюрное бриллиантовое колье. К замешательству миссис Хадсон, гость быстрым движением развернул ее и закрыл за ней дверь. Меня словно что-то подбросило с кресла.

– Ну как же, Холмс? – воскликнул я, указывая на него с деланым удивлением. – Неужели вы и теперь не видите? Я решительно настаиваю на том, что не кто иной, как сам король Богемии, снова оказал нам честь своим посещением.

Посетитель между тем сорвал с лица маску, жестом отклонив мое предложение выпить бренди. Помимо светлых вьющихся волос, холеных и аккуратно уложенных, а также красивых высоких бровей самой заметной чертой его были экстравагантные усы, необычно длинные и пышные. Он смотрел, прищурившись, на Холмса, который оставался неподвижен и нем.

– Вы заблуждаетесь, доктор Уотсон, – ответил гость. – Нет, я отнюдь не его величество Вильгельм Готтсрейх Сигизмунд фон Ормштейн. Иначе мистер Холмс, который давно уже об этом догадался, не преминул бы приветствовать давнего клиента. – Голос посетителя был гнусавым, но решительным. Он продолжал: – Дело мое настолько деликатно, что я, подобно королю Богемии, не мог доверить его кому бы то ни было, не рискуя оказаться во власти посредника. Я прибыл инкогнито из Софии. Я – Фердинанд, принц-регент Болгарии. Мне нужна ваша помощь. Нужна немедленно. Речь идет о деле крайней важности.

– Из Болгарии? – переспросил я.

– Да, доктор Уотсон. Вы, конечно же, слышали о Болгарии, этом пороховом погребе Европы? Об этой загадочной страна мечетей и минаретов, кипящем котле, где перемешаны представители множества наций и религий: курды, друзы, евреи, исмаилиты.