Разбитое сердце королевы Марго - Екатерина Лесина

– Носи на удачу…

А маме – номер телефона и адрес, сказал, что на всякий случай. Варвара не поняла, на какой именно, но видела, что отец был этим недоволен.

Вечером же состоялся разговор: мама всегда держала свое слово.

– Понимаешь, – Варвара пила чай мелкими глоточками, – все оказалось так… запутанно. Моя мама – не моя настоящая мама, а моя, которая на фотографии, умерла при родах. И отец остался один с маленьким ребенком. У него своих родителей нет… сирота… а бабушка моя с дедушкой помогать отказались. Он не особо им нравился. Но вообще я думаю, что им никто не нравился.

Она вздохнула, и узенькие плечи поникли.

– Он промаялся месяц, а потом женился на патронажной медсестре. Там не было любви… поначалу не было, брак по расчету… она сказала, что ей уже двадцать восемь исполнилось, замуж выйти она не надеялась даже. И предложение приняла сразу, тем более что отец ей нравился… он красивым был… и есть, живой в смысле, но уже не очень красивый, лысый и с животом. А ему нужен был кто-то, чтобы за ребенком приглядывать… бабка с дедом не одобрили. Считали, что он должен был до смерти холостым быть… или хотя бы срок траура выдержать. Ненормальные, да?

– Не знаю. – Странно было думать, что у Саломеи еще родственники имелись, о которых она, Саломея, не имела ни малейшего представления.

– Мне ничего не говорили… я думала, что Анна – моя мама… а мама и есть, и плевать, кто меня родил. Они еще этого простить не могли, что мне правды не говорили… я вроде как должна была память матери чтить… а отец отказался. И пригрозил, если они мне расскажут, то он в другой город уедет и видеться со мной не позволит… такое перемирие. Я к ним в гости хожу, а они молчат… вот… потом уже отец признался, что боялся, что твой отец попробует меня отнять, но тот уехал и все… иногда письма писал… а потом мама сказала, что он погиб… и только ты осталась…

Варвара замолчала.

И Саломея не спешила заговаривать.

– Мама говорила, что надо написать, но… понимаешь, папа… он хороший, только упертый очень… и сказал, что ты не ребенок… ребенка он точно не бросил бы, а тут получится, родственники появились и… и ты вроде как при деньгах, а значит, не помочь, но за деньгами… то есть вышло бы, будто нам твои деньги нужны… не подумай, может, я не особо и богатая, только и не бедная. Вот…

Вот.

И вправду.

И что Саломее делать?

– Получается, что родственница тебе только я, а папа с мамой – так, чужие совсем люди. Да и я тоже не особо родня. Но вот… подумала, раз все равно сюда еду, то встретимся, поговорим. А то нехорошо это, когда своих не знаешь.

В ее словах была своя правда.

И наверное, Далматов заподозрил бы Варвару во всех смертных грехах сразу, но Саломее сестра нравилась. С сестрой, быть может, и зиму пережить получится…

На третий день она уже не была так уверена.

Варвара… Варвара умудрялась занимать все окружающее пространство. На кухне выстроились баночки с ее травами. В гостиной то тут, то там встречались оставленные ею вещи, которым, как и хозяйке, было тесно в гостевой комнате. В ванной теснились банки, баночки и флаконы…

– Ты не понимаешь. – Варвара усаживалась у камина, накрутив на голову полотенце. Волосы она натирала репейным маслом, или пивными дрожжами, или маской из яиц, но обязательно и каждый день. О лице тоже не забывала.

И о руках.

Ноготки она подпиливала, шлифовала, покрывала основой, а на основу – цветной лак… или белый, который расписывала узорами.

– Девушка должна следить за собой. Современный мир выдвигает серьезные требования…

Она говорила о трендах и моде, о том, что волосы надо бы выпрямить, но с другой стороны выпрямление из моды выходить да и вряд ли прямые подойдут к ее типу лица… разве что форму бровей изменить, но это дело небыстрое.

– Зачем тебе это? – поинтересовалась Саломея.

– Как зачем? – Варвара отложила пилочку. – Внешность – это капитал, который надо правильно использовать.

– Это как?

– Замуж выйти… вот ты была замужем?

– Нет.

– А я была… трижды, – со вздохом призналась она. – Но те разы – не в счет… понимаешь… в моем городишке более-менее приличные мужики уже пристроены. А семью рушить – это…

– Неправильно.

– Точно, – согласилась Варвара, вновь берясь за пилочку. – Совершенно неправильно. Мужик, он скотина еще та. Один раз от жены ушел, и второй уйдет… Нет, надо брать или холостого, или разведенного. А где такого найти, чтобы не алкоголик, не извращенец и при деньгах?

– Не знаю.

– Я в агентство обратилась. Мне там сразу и сказали, что в нашем захолустье искать нечего, а вот тут… у меня четыре кандидата. Завтра встречаюсь с первым, побеседуем, присмотримся… показать?

– Кандидата?

– Да хоть четырех! Может, себе кого присмотришь, – на старшую сестрицу, которая к своим немалым годам еще ни разу замужем не побывала, Варвара смотрела с нескрываемой жалостью.

Она вскочила. Варвара, как Саломея успела заметить, вообще двигалась быстро, порывисто. Из гостиной она выбежала, а вернулась с четырьмя тонкими файликами.

– Это я распечатала, чтоб в дороге почитать, подумать хорошенько… вот глянь, Петр Сергеевич, ему сорок три, дважды разведен, но детей нет… это хорошо, алименты платить не надо. У него свой бизнес…

Варвара села на ковер.

Пилочка скользила по ногтю с едва слышным, но мерзким звуком.

– Несколько аптек… квартира имеется четырехкомнатная… и дача… машина опять же…

Петр Сергеевич был одутловат и похож на хомяка. Круглощекий, с крохотным носиком и глубоко посаженными глазками, он даже на фото производил отталкивающее впечатление.

– Правда, не красавец, – согласилась Варвара, хотя Саломея ничего не сказала. – А вот следующий вполне. Олег Рязенский. Предприниматель. Хотя всего предприятия – пара точек на рынке, но зато никаких бывших жен.

Этот был помоложе, но выглядел уставшим.

– Василий Васильевич, военный в отставке, сейчас владеет двумя супермаркетами… купил небольшой пельменный цех. Очень состоятельный дядечка. Есть свой дом в два этажа… правда, возраст… ему шестой десяток пошел и папа точно не одобрит, хотя и сам был старше мамы… главное, что у него сынок имеется от первого брака, взрослый, но…

Она переложила пилочку в левую руку.

– …с папочкой он отношений не поддерживает. Вроде как разругались вусмерть… только на наследство все одно виды имеет.

– С чего ты взяла?

Саломея держала в руках последнюю папку.

– С того, что дураком был бы, если бы не имел. А это… так, внагрузку дали… Илья Далматов… ни дела, ни перспектив, ни денег… небось ищет состоятельную дурочку, чтобы прицепиться, только рожи тоже нет.