Дознание в Риге - Николай Свечин

Второй агент по фамилии Рощин, спокойный блондин лет тридцати пяти, с интересом слушал. Весь его вид показывал готовность сразиться.

– Правильно обещали, – одобрил Полотенцева надворный советник. – Вот только револьверами нам ночью от них не отбиться. Есть где-нибудь поблизости оружейная лавка?

– Не знаю, надо у Савельева спросить.

Так началась эта операция, много тогда наделавшая шуму на юге России.

Когда сыщики вошли в чайную, помещик нервно грыз баранку и смотрел на дверь. Молодой мужчина с русыми волосами и окладистой бородой, совсем партикулярной наружности. Как такому защититься? Увидев троицу, он растерялся. А приглядевшись к Лыкову, повеселел. Действительно, при виде Алексея впечатлительные натуры сразу успокаивались…

– У меня хватит денег, – первым делом заявил Савельев. – Непременно, непременно заплачу. Если кто-то из вас завтра съездит со мной в Бахмут.

– Я надворный советник Лыков, чиновник особых поручений Департамента полиции. Эти двое – сыскные агенты. Разумеется, мы защитим вас безо всяких денег.

– А… э…

– Нам понадобятся ружья, заряженные картечью. У вас есть что-нибудь в имении?

– Двустволка и нарезной штуцер.

– Необходимо срочно достать еще три ружья. И зарядов пятьдесят картечи, лучше согласованной^[4].

– Я могу, – вскочил помещик. – Сосед мой – охотник, он не откажет. У него целый арсенал. Защитить меня побоялся, но хоть ружья даст. Едемте туда.

– Ни в коем случае, – осадил мужчину Лыков. – Мы сейчас уйдем.

– Но… как же я? Вы же обещали!

– Как вас зовут?

– Сергей Ильич Савельев.

– Сергей Ильич, за вами ведь наверняка следят.

Помещик затравленно огляделся:

– Да тут нет никого!

– Снаружи следят. Это уж непременно, – веско пояснил Лыков. – Иначе такие вещи не делаются. Поэтому мы поступим так. Выходим все вместе. Вы трясете бумажником, мы дружно мотаем головами и чешем на станцию. Вы, будто бы в расстройстве, возвращаетесь к себе в имение. Один. Ясно?

– Да, но что потом?

– Следующая станция в сторону Луганска будет Ивановка?

– Точно так.

– Пусть там встретит нас ваш доверенный человек. Есть такой?

– Да. Григорий, мой камердинер.

– С возом, груженным сеном.

– А…

– Именно, вы правильно догадались. Григорий спрячет нас под сеном и доставит в имение. Вы же за это время добываете ружья. Все понятно?

– Но зачем такие тайны? Почему мы не можем прямо сейчас поехать ко мне?

– Тогда бандиты не нападут. Трое новых защитников. Это слишком много для них.

– Так и хорошо, что не нападут! – радостно воскликнул Савельев.

– А нам надо, чтобы напали, – тихо сказал ему Алексей.

– По-о-нял… – протянул помещик, потоптался в растерянности и пошел к выходу.

На улице Лыков незаметно осмотрелся. Вокруг толкался народ, стояли какие-то возы, с подошедшего поезда валила целая толпа. Наблюдателю было где спрятаться.

Отмахнувшись от нанимателя, сыщики направились на станцию. Савельев, как и было оговорено, семенил следом и тряс бумажником. Наконец отстал и понуро двинулся к своей бричке. Удастся ли ему собрать оружие? Против пяти винтовок ночью будет туго.

Выждав часа два, агенты с Лыковым сели на поезд и проехали одну остановку. Когда сошли, их уже ждал мужик гвардейского роста, хваткий и надежный на вид. Он быстро забросал гостей сеном и куда-то повез. Ехали долго. У Лыкова чесалось все тело, хотелось поскорее вылезти и отряхнуться. Но нельзя – дважды по пути с Григорием кто-то заговаривал.

Когда не чесаться стало уже невозможно, телега въехала во двор. Стукнули ворота, и раздался голос Сергея Ильича:

– Вылезайте, господа!

Сыщики выбрались наружу и отряхнулись. Потом прошли в дом. Большой особняк был почти пуст. Жена, с выражением неизбывного ужаса на лице, едва не разрыдалась при виде гостей.

– О, благодарю вас, благодарю! – запричитала она. – Все нас бросили: и кухарка, и дворник, и конюх. Один Григорий остался. Если бы не вы…

– Успокойте детей, – сказал ей Лыков. – Да и сами тоже… Чаю хоть выпейте, что ли. Обещаю: ничего дурного с вами не случится.

Дальше начались приготовления к осаде. Надворный советник отыскал место за печью, наиболее укрытое от выстрелов. Он велел постелить туда перины и поместить женщину с дочками. Девчонкам принесли за печь игрушки, даже поставили сбоку самовар. В хлопотах Савельева забыла о страхе и занималась ужином. Начало темнеть.

– Сергей Ильич, к вам два вопроса, – обратился к хозяину Алексей. – Первый: достали ли вы оружие и заряды?

– Да! Вот они здесь, взгляните.

Лыков осмотрел двустволки – годятся. Они были в хорошем состоянии, вычищены и смазаны. Патроны с волчьей картечью его тоже устроили. Сыщик взял себе обычную тулку и тут же зарядил ее. Агенты разобрали ружья, досталось и Григорию. Хозяин вооружился штуцером.

– Все готовы? Тогда второй вопрос: как вы узнали о нападении?

Вместо Савельева ответил камердинер:

– Это я.

– Что вы?

– Прознал я. Через Авдотью.

– Так. Что за Авдотья? Сергей Ильич, изложите сами. А то мы до утра не выясним.

– Алексей Николаевич, может, по местам разойдемся? – стал канючить Савельев. – Скоро сумерки. Южная ночь не как в Петербурге, много не повоюешь. Они явятся до темноты.

– Не бойтесь, у нас еще около часа в запасе. Рассказывайте.

Помещик вздохнул, оглянулся на окно, которое Лыков запретил закрывать ставнями, и начал:

– Авдотья – это здешняя вдова, она держит махорочную плантацию. И пытается женить на себе Григория…

– Нужна она мне больно! – вставил камердинер.

– …Нынче утром Авдотья вызвала его на крыльцо и там огорошила. К вам, сказала баба, ночью наведаются. Головорезы, что всю округу запугали. Шайка о пяти конях беглого казака Рябухина.

– Рябухин? Вот мы уже и фамилию атамана выяснили, – бросил агентам Лыков. – Но продолжайте.

– Баба сказала, что ее подослали они, чтобы предупредить. Мол, сопротивляться не нужно, отдайте все добро, какое есть, по-хорошему. Иначе убьем.

На этих словах голос хозяина дрогнул, и он снова оглянулся – на этот раз на жену с дочками.

– Что было дальше?

– Дальше? Содом начался, вот что было дальше! – нервно выкрикнул Савельев. – Прислуга сбежала. Работников я нанял огород копать, так те тоже все врассыпную. И остались мы одни… Еще Григорий, храни его Христос. Понятно же, что сдаваться им нельзя. Обманут. Заберут ценное, а нас всех прикончат. Побежал на станцию, говорю жандарму: вызови сюда команду из уезда, меня убить хотят! Он отвечает: в уезде никого нет, разъехались по шахтам. Чтобы собрать, уйдет два дня. Я начал отбивать телеграмму исправнику. Едва отправил – линию перерезали! Они, сволочи, и перерезали, больше некому. Одним словом, руки опустились… страшно сделалось. Пропадем же. Стал ходить по станции, людей звать, деньги предлагать. А все от меня, будто от прокаженного… Вот, встретился господин Полотенцев. Принес надежду. Вас сюда Бог послал, Бог!