Убийство в Кокоа-Бич - Олег Агранянц

Я вернулась домой, приняла душ и отправилась в «Майами». В семь тридцать я оказалась в горящем огнями заведении. Встретили меня как родную. Я показала жетон. Настроение у встречавшей дивы не испортилось:

— Чем можем помочь? У нас полный порядок.

— Мне нужна девочка, говорящая по-русски.

— Понимаю, но у нас таких нет.

— Где есть?

Дива долго не задумывалась:

— Вам надо ехать в «Тропикану».

— Далеко отсюда?

— Минут десять.

Оказалось ближе. И снова бьющая по ушам музыка, полуголая встречающая дива. Толпа в вестибюле. Круглый зал с кабинками по окружности и пять шестов в центре. Около двух извиваются стриптизерши. Я села. Сразу же рядом оказалась девица, которая меня встречала. Я попросила:

— Бокал красного вина.

— Пять долларов.

Здесь всегда деньги вперед. Но цены божеские.

Мимо шастали танцовщицы. Я подозвала одну:

— Русские у вас есть?

— Конечно. Я сейчас позову к вам Наташу.

Что за наваждение, почему-то обязательно Наташа! В Европе вообще русских девушек в подобных заведениях зовут Наташами.

Подошла среднего роста блондинка:

— Ты искала русскую?

— Посмотри, — я протянула фотографию убиенного Алексея. — Ты его встречала?

По ее открытому рту я поняла, что встречала.

— Да, я его знаю. Он со Светкой… — она подыскивала слово, — часто разговаривал.

Она рассматривала фотографию с повешенным парнем.

— Его что? Убили?

— Догадалась. Ты знаешь, кто он?

— Нет. Знаю, что зовут Толиком, работает в каком-то парке, собирает аттракционы… То есть теперь уже работал. Но вы поговорите со Светкой.

— Поговорю. Но ты не ошиблась? Его действительно зовут Толиком?

— Да, он говорил: Толик.

— Позови Свету.

— Она к вам подойдет.

Светлана появилась почти сразу. Такая же как и все. Натертая мазями, с веселыми глазками. Очевидно она только что закончила выступление, поскольку была без бюстгальтера. Блестки в волосах, прямой нос, крепкие груди и ноги балерины.

— Мне сказали, что Толика убили.

— Тебя не обманули. Мне нужно с тобой побеседовать.

— Сейчас не могу.

— Ты когда заканчиваешь?

— В четыре.

— Давай встретимся завтра.

— Хорошо. Где?

— Где скажешь.

— В час в Starbuks кафе на Парк авеню в Винтер парке. Найдешь?

— Найду.

Я залпом выпила бокал вина, очень кстати неплохого, и отправилась домой.

* * *

На следующий день в час дня я сидела в «Starbuks» на Парк авеню. Это, пожалуй, единственная европейская улица во всех Соединенных Штатах, столики на тротуарах, дамы с собаками и почти европейский рынок.

Моей вчерашней ночной феи не было. Я заказала кофе, села за столик.

— Вы меня не узнали?

Это произнесла женщина лет тридцати, сидящая за соседнем столиком. Рядом с ней чинно уплетала мороженое девчушка лет восьми.

Я ее действительно не узнала. В строгой закрытой блузке и джинсах, со здоровым не накрашенным лицом — узнать вчерашнюю стриптизершу было трудно.

— Это ваша дочка? — единственное, что я могла произнести.

— Да, моя Соня, — не без гордости ответила Светлана. — Вы меня не узнали?

Я уже давно вышла из наивной веры в тяжелые условия, которые затолкнули непорочных дев в бездну порока. Эта тоже начнет рассказывать об интеллигентных родителях, попавших в безвыходное положение, о мерзавцах, которые помешали ее закончить балетную школу. А начав врать, уже не остановится. Правду от такой не узнаешь. Но ничего не поделаешь и я решила опередить:

— У вас ноги балерины. Вы учились балету?

Она засмеялась.

— Нет. Я раньше и не знала, что у меня такие ноги. Только здесь и заметила. Может, они изменились со временем.

Я решила приступить к делу:

— Я хотела бы задать вам насколько вопросов.

— Здесь или пригласите на ланч в ресторан? Мы с Соней любим турецкий ресторан, это два квартала выше.

— Времени нет. Но за ответы на вопросы я могу вам заплатить и вы с вашей очаровательной дочкой пообедаете в этом ресторане.

— Заплатить я и сама могу. Мне почему-то кажется, что я зарабатываю больше вас. Хотите, я вам буду платить по доллару за каждый ваш вопрос и по доллару за мой ответ?

— Тогда мы до ночи не кончим.

— А я не тороплюсь.

— Не обижайтесь, я расследую два убийства. Два.

— Тетя — детектив? — вмешалась Соня.

— Ого, — вполне искренне удивилась я. — Она у вас говорит по-русски?