Жар тела - Михаил Март

– Я тебе нужен, Женя?

– Да. Заходи. Я тебя сегодня искал, а ты как под землю провалился.

Воронцов всегда был готов к непредвиденным ситуациям и мог дать ответ на любой вопрос. И сегодня тоже. Три дня назад начальник распорядился собрать подписи со всех партнеров, с которыми их фирма сотрудничает. Он после работы все сразу и сделал. Пришлось поездить по домам партнеров и отловить их в барах и ресторанах. Он вплотную ими занимался, думая о том, что скоро сам возглавит фирму, и дружеские отношения с этими людьми ему помогут. Женя умел только отдавать приказы и заботиться об оборудовании для проекта.

– Ты, вероятно, забыл о собственных приказах. Мне было велено собрать подписи. Этим я и занимался. Собрал все.

Он открыл кожаную папку для документов и выложил на стол три листа деловых бумаг с подписями.

Тут-то Дроздов и унюхал запах духов. Верка ничего не придумала, все совпадало. А таких духов даже в Москве не сыщешь.

– Хорошо, ты мне больше не нужен.

– Ладно. Если что, я у себя. А что по поводу денег? Ты обещал достать. Сроки поджимают. Партнеры уже внесли свою долю.

– Какая сумма нужна? Точно.

– Полмиллиона долларов. Это первый транш, через год все повторится, если мы не вылетим в трубу к тому времени. У нас голый счет. Остатки уйдут на зарплату сотрудникам.

– Скоро будут деньги. А через год мы будем купаться в золоте.

Обычно он улыбался. Но в этот раз маска злости и раздражения застыла на лице начальника. Он плохо себя контролировал, совершенно не думал, как он выглядит и на что становится похож.

Геннадий ушел. Он понимал, что у Женьки нет никаких доказательств того, что заместитель спит с его женой. И не будет. Он был уверен в этом. Кира хитрее мешка гадюк, ее так просто к стенке не прижмешь, тем более с умом ее мужа, которым он не обладал.

Когда за ним захлопнулась дверь, Евгений Алексеевич снял телефонную трубку и позвонил партнерам. Все трое отметили, что документы подписали три дня назад. Геннадий врет, просто проспал с похмелья, а теперь все грехи валит на них.

В кабинет вошла Вера.

– Ну, убедился?

– Да, черт возьми. Но что я могу сделать? Мне нужно полмиллиона зеленых. Ругаться с Кирой сейчас не резон.

– А если я достану деньги? Ты уйдешь от нее?

– Ты? Полмиллиона? Бред. И что толку уходить. Ты замужем.

– Считай меня свободной. Я для тебя сделаю все. Сейчас я говорила с одним человеком. Он может проследить за Генкой. Но ты ему заплатишь.

– Сколько?

– Это он тебе сам скажет. На днях я вас сведу.

– Да, согласен.

5

Встреча состоялась в Измайловском парке, в кафе. Милый подвальчик, где всегда полутемно, немноголюдно и надежная обслуга. Официант, обслуживающий дальний столик в углу, помогал Михаилу Сумскому в делах. Этот столик не обслуживался, если Михась, как называли Сумского в узких кругах, предупреждал о своем появлении. К тому же у кафе имелось три выхода. Главный, через стойку бара на кухню и дверь во двор. А там низенький заборчик и лес. Третий выход был подъездной. Сюда подкатывали машины с продуктами.

В это кафе вечером и приехала Вера. Здесь она должна встретиться с Михасем, о котором знала немало. Когда ее муж сидел, она навещала его в колонии. Тогда он еще не был авторитетным преступником. История старая, но поучительная. А Михась в то время носил кличку Кум. Так называли всех заместителей начальников колоний по работе с зэками в области порядка и дисциплины. Он быстро построил свою карьеру и дорос до майора. К зэкам относился по-разному. Воры в законе имели привилегии, другие получали зуботычины. В колонии даже убийства случались, но мертвецов списывали как больных. Там одного зэка прирезал сам Михась, но остались свидетели. Их тоже пришлось убрать. Правда, одному удалось сбежать. Он-то и поведал по пьянке эту историю мужу Веры. А она все слышала. Она всегда все слышала, но оставалась невидимой, прячась в кладовке. Потом достала микрофоны и оборудовала комнату для прослушки. Теперь все разговоры прослушивались из соседней комнаты. На глаза дружкам мужа не показывалась. Она ничего не знает, и точка. Да, муж сидел, но он вышел пять лет назад и честно трудится на заводе.

В стране начались перемены. Очень вовремя. Из полиции повыгоняли лучших профессионалов. Управление по надзору за заключенными передали Министерству юстиции. Михась решил остаться в системе МВД и завязать с тюрьмами. Надо заметать следы. Он написал письмо прямо на имя министра. Его прошение дошло до адресата. Постовым его не возьмешь. Майор, да еще со стажем и высшим образованием. К тому же сотрудников не хватало. Ему подыскали должность старшего инспектора по ведущим делам и сдаче их в архив при закрытии. Отделение находилось в подчинении Управления внутреннего надзора, где менты следили за ментами. Так что теперь Михась был в курсе всех дел и мог запросить любое дело, если оно находится под юрисдикцией МВД, а не прокуратуры. Погоны ему оставили прежними и выплатили денежную премию за безупречную двадцатилетнюю работу. Его колония числилась среди образцовых. Мало того, его перевели в Москву и сразу на Петровку. И вот однажды сбежавший зэк его увидел. Случайно. На улице. Проследил за ним и все рассказал Кириллу. Вера все слышала. Мало того, она знала Кума лично. Не раз была у него на приеме с различными ходатайствами. Теперь ей ничего ни стоило найти его в Москве. И она нашла.

– Боюсь, что вы не помните меня. Зато я хорошо вас запомнила. Есть конфиденциальный разговор. Надеюсь, он вас заинтересует. Мой муж принадлежит к одной московской группировке. Мало того, он является казначеем этой банды. И я знаю, где он хранит общак. Ни много ни мало три миллиона долларов. Если их украсть, то все грехи повесят на банду Соленого. Они и конкуренты, и враги.

– Значит, ваш муж из группировки Арсена. Других врагов у Соленого нет. Скоро и тем и другим наступит конец. Сейчас за ними следят, но не трогают.

– Мне нужно обеспечить себя безупречным алиби, иначе будет ясно, что я наводчица. Человек со стороны тайник не найдет. Мужа надо убить. И концы в воду.

– Между прочим, вы разговариваете с майором полиции, – удивленно посмотрел на нее Михась.

– Мне привычней называть вас Кумом, Михаил Ильич. В зоне 15/24 вы убили не одного зэка. К примеру, Малахова. Свидетель жив и может дать показания. Беглый зэк Беландин. А если раскопать десяток могил, где вы хоронили каторжан с диагнозом туберкулез или СПИД, то у всех найдут пулевые отверстия. Не заточками их резали, а огнестрельного оружия у зэков нет и быть не может. Пули остались в теле, их не вынимали. А по ним можно определить оружие. В подробности вникать не буду. Они записаны на видеокассету, которая тут же попадет в прокуратуру, если со мной что-то случится. Нам выгодней сотрудничать. К тому же есть клиенты, которые могут неплохо платить за смерть близких. Общак это лишь начало. Деньги делим пополам. С одним из них я могу познакомить вас хоть завтра. Ему позарез нужны большие деньги, а на его счете в банке всего пятьдесят тысяч долларов. Это все, что у него есть.