Месседж от покойника - Александр Грич

— Что же за дела привели его сюда?

Айлин посмотрела на Потемкина строго и испытующе. Она как бы прикидывала, на каком уровне следует вести разговор с человеком, который по роду службы вряд ли что-то понимает в искусстве. Решила проверить.

— Вам что-нибудь говорит название «Распятие»? — спросила она осторожно.

— Если вы имеете в виду гигантское полотно кисти Яна Стыки, которое находится в соседнем дворце, то я видел, конечно, репродукции, но самой картины не видел.

Айрин вздохнула облегченно.

— Не сердитесь. Вам ведь… Вам по работе совсем необязательно знать такие вещи. И вот у Грега Ставиского… — Айлин вздохнула глубоко и почему-то улыбнулась. — Да, у Грега возникла идея — или бизнес-проект, теперь это так называют: сделать на основе картины своего рода гигантское шоу, подготовить цифровые слайды, которые можно бы проектировать на гигантские экраны и даже на ночное небо… Сделать что-то вроде анимации отдельных эпизодов — это технически сейчас вполне возможно. И возить это шоу по разным городам мира. Собеседником Грег был интересным, скучно с ним не было, и к тому же поляк, человек совершенно другой культуры, так что это было еще и познавательно. Правда… — Айлин нахмурилась. — Он был не всегда обязателен, но пусть об этом вам говорят наши руководители.

— Он приглашал «Изумрудные Луга» в компаньоны?

— Я не знаю подробностей их переговоров. Если честно, меня бизнес вообще не очень интересует. Хотя деньги всем нужны. И чем денег больше, тем они нужнее… А с Грегом мы беседовали об искусстве. И до поры до времени хорошо друг друга понимали. — Айлин утерла краешки глаз кончиками наманикюренных пальчиков, хотя слез не заметно было. — А так — наше руководство вам все расскажет. О чем они говорили и до чего договорились. Хотя… — Айлин повела плечом. — После того, что с ним случилось, какое это может иметь значение?

— Позвольте с вами не согласиться, миссис Меттль, — возразил Потемкин негромко. — Значение может иметь решительно все. Особенно когда речь идет об убийстве. Скажите, с кем Грег Ставиский еще был знаком из ваших сотрудников?

— Даже и не знаю… Поскольку он приходил сюда в последнее время часто, то шапочно был знаком со всеми. А беседовал главным образом со мной. Иногда — с Джинной Хастингс, нашей сотрудницей. И все, наверное.

— Расскажите, пожалуйста, как пропала эта антиохийская Чаша…

— Антиохийский Потир — так его обычно называют. — Меттль нахмурилась. — Как вы понимаете, у нас здание на сигнализации. Охрана — а у нас отвечает за безопасность одна из лучших частных компаний Соединенных Штатов — круглосуточно патрулирует территорию. При установке Чаши к нам в музей, естественно, были предприняты дополнительные меры безопасности. В частности, стенд, на котором стояла Чаша, был оснащен дополнительной отдельной сигнализацией, так что любая попытка сдвинуть экспонат с места немедленно вела к сигналу громкой тревоги, а также к сигналу на пультах нашей службы безопасности и полиции.

— Что же случилось?

— Чаша пропала. Ночью. Сигнализация не сработала. Ни сигнализация на самой Чаше, ни сигнализация здания музея. Как это могло случиться — на этот вопрос должны, по идее, ответить ваши коллеги, но пока я ничего позитивного не слышала.

— Сколько может стоить эта Чаша?

Меттль улыбнулась:

— Ну вы же грамотный человек. Этой Чаше как минимум полторы тысячи лет. А то и две… Прежде она считалась вообще «Святым Граалем», потом ученые склонились к мнению, что это не так, но тем не менее это изделие легендарное. Уникальное. Никто не скажет, сколько оно стоит.

— Оно было застраховано?

— Да. На пять миллионов долларов, если не ошибаюсь.

Потемкин поглядел в окно, на дворец.

— У меня к вам сразу три просьбы…

Собеседница изобразила заинтересованное внимание.

— Первая: я должен взглянуть на «Распятие» или «Голгофу» — ну эту панораму — один, без публики.

— Принято.

— Вторая — вы мне покажете место, где стояла Чаша, и найдете фото того, как она размещалась в зале. И третье, — продолжал Потемкин, не дожидаясь реакции Меттль. — Мне нужно поговорить с вашей сотрудницей, которую зовут Джинна.

Айлин пожала плечами. Жест этот, вероятно, должен был означать полнейшее равнодушие, но было заметно, что Меттль раздражена.

— Джинна не в состоянии дать вам больше информации, чем я. Чего бы это ни касалось…

— И тем не менее, — сказал Потемкин без нажима, — давайте с Джинны и начнем.

В комнате, где сидела Джинна, были еще две сотрудницы.

— Хотелось бы поговорить с глазу на глаз, — попросил Потемкин.

— Нет проблем. Комнатка без окон вас устроит?

— Вполне. Если кондиционер работает.

Комнатка оказалась не в музее, а как раз в здании дворца, и Потемкин вполне доволен был этим результатом. Для того чтобы понять, как совершено преступление, и раскрыть его, надо быть знакомым и с общей обстановкой на месте преступления и вокруг и знать характеры и повадки действующих лиц. Суровая начальница Джинны вряд ли знала о той комнатке, куда девушка привела Олега. Начальники вообще склонны считать, что они знают о подчиненных гораздо больше, чем они знают на самом деле. Кстати, почему Айлин Меттль была так раздражена возможной встречей Потемкина с Джинной? С этого вопроса Потемкин и начал беседу.

Похоже, Джинна была очень довольна таким началом — потому что вместо неприятных вопросов, которые она ожидала, вопрос оказался очень светским. Даже дамским… Тут можно и посплетничать.

Джинна — смуглая шатенка, возраст — сильно за тридцать, но это видно только вблизи. Даже с трех шагов она выглядела лет на десять моложе. Но вблизи Потемкин явно различил следы применения ботекса (ликвидация морщин), и губы, похоже, были искусственно увеличены. И, наверное, грудь… Женщины такого типа подобные операции не делают по одной — если первый опыт оказался удачным, далее следует весь набор. Благо сегодняшняя косметическая хирургия — могучая модная область полумедицинской индустрии — способна делать чудеса. Были бы деньги! Но, судя по одежде Джинны, ее сумочке и украшениям, нужды в средствах она не испытывала.

— Вы спрашиваете, какие отношения с Айлин, моим боссом? — Джинна привычно накрутила осветленную длинную прядь у виска на палец. — Внешне — очень хорошие. Безоблачные. Даже дружеские. Она не упускает случая продемонстрировать свою лояльность ко мне. Не придирается. Если бывают какие-то рабочие претензии — на то она и работа, в конце концов…

— Но это не все?

— Да. Не все. — Джинна чуть кокетничала. — Дальше, видите ли, типично женские дела. Я даже не знаю, как вам о них сказать…

— Скажите как есть.

— Дело в том, что я никогда не стала бы об этом говорить… — («Врешь, Джинна, и стала бы, и говорила не раз и не два», — подумал Олег.) — Но вы из такой серьезной организации. Вы расследуете убийство. Не станете же вы меня спрашивать о пустяках…