Темное дело - Лариса Соболева

– Квартира к приему гостей не совсем готова, есть недоделки…

– Да знаем, знаем, – снова проворчал Герман, но вдруг хихикнул: – Главное, чтобы спальня была готова.

– Спальня готова полностью, – рассмеялась Алика, слегка смутившись. – Заходите. Ляля, я хочу попросить тебя помочь мне выбрать люстры и кое-что из предметов интерьера, а то у меня уже голова кругом…

– Обставить наш дом я доверил Алике, – с гордостью сказал Никита, пропуская друзей в лифт, – у меня все равно нет времени. А она устала от беготни, к тому же отвлекает меня, советуясь. Ну что я могу посоветовать заочно? Одна надежда на тебя, Ляля.

– Завтра же поедем по магазинам… – Через минуту, переступив порог квартиры, подруга ахнула: – Великолепно. Прихожая должна быть просторной… А что у нас тут?

– Гостиная, – поспешно ответила Алика. – Сюда и нужна люстра. Хочется оригинальную, а не помпезную, чтобы было простенько, но со вкусом…

Обошли всю квартиру, пахнущую недавним ремонтом, Герман вслух заметил, что Алика преувеличила, говоря о недоделках, их попросту не видно. Выпили по бокальчику шампанского, наскоро «обмыв» квадратные метры, и поехали в ресторан отмечать новоселье. Собственно, это предлог посидеть вчетвером, потрепаться о том о сем, обсудить предстоящую свадьбу и много-много всего, включая работу, без которой мужчины не мыслят существования. А что говорить о женщинах? У них тем в миллион раз больше – никакого времени не хватит, чтоб вскользь коснуться десятой части.

Возвращались в первом часу ночи, водитель сначала отвез Германа с женой, потом – Никиту с Аликой. Вошли в подъезд и… Их можно понять: в течение нескольких часов одни разговоры, звон бокалов, а целовались только во время танцев, да и то украдкой, разве это поцелуи? С тех пор как окончательно приняли решение – женимся, и точка, начался новый виток влюбленности, наверняка после свадьбы, до которой осталась неполная неделя, чувства вспыхнут с новой силой, потому что Ляля права: сначала приглядывались и проверяли, смогут ли создать нечто единое, необходимое обоим, а для этого приходилось жертвовать некоторыми привычками, но обоюдное желание созидания оказалось сильнее. Сейчас они становились родными, именно тем неделимым ядром, без которого настоящей семьи не может быть.

– Никитка… – отстранилась опьяненная поцелуями Алика. – Нам всего лишь подняться на десятый этаж, давай продолжим дома?

– Хорошо. – Он нажал на кнопку лифта, снова обнял Алику. – И дома мы сделаем мальчика, похожего на меня.

– Ни-ни-ни! Мы же выпили!

– Да сколько там выпили…

– Я хочу здоровых детей, – отрезала Алика, входя в лифт. – Отгуляем праздники, потом хотя бы пару недель не возьмем спиртного в рот, а ты еще и курить не будешь. Дети, Никитушка, должны приносить радость, а не страдания.

– Говоришь так, будто мы законченные алкоголики.

– А ты взял пример с Германа и ворчишь, ворчишь, – потрепала его за чуб Алика. – И потом, милый, я же не отказываюсь любить тебя сегодня и всегда, но дети… это очень ответственно.

Едва Никита сделал попытку снова обнять без пяти дней жену, остановился лифт. Оба выскочили на площадку со смехом, хотя повода не было, но счастью тесно держаться в рамках невозмутимости, оно всегда улыбается или смеется без причин, вырывается наружу. На ходу он доставал ключи, как вдруг:

– Никита!

Оба оглянулись. На подоконнике у двух лифтов сидела хорошенькая девушка – светлая шатенка, почти блондиночка, с чудным личиком жительницы мифической страны эльфов, пышненькая, словно пирожное со взбитыми сливками. Рядом с ней лежал грудной младенец, завернутый в кружевной конверт.

– Вы мне? – спросил Никита.

– Да, – встала она. – Вот… я приехала…

У женщин чутье сравнимо разве что с прибором, улавливающим мизерные подвижки в земной коре, посему Алика раньше Никиты получила сигнал: внимание, через шестьдесят секунд наступит конец света, отсчет пошел!

– Кто это? – настороженно вымолвила она.

– Я… – смутилась девушка, опустив длинные ресницы, и с непосредственной простотой ответила: – Я невеста Никиты.

– Моя – кто?!! – У него вытянулось лицо, глаза едва не вылезли из орбит, и рука описала в воздухе нечто неопределенное, после вырвался нервный смешок: – Девушка, вы обознались. Я вас первый раз вижу, а моя невеста вот, – указал он на Алику. – В пятницу у нас свадьба.

Она вскинула эльфийские глаза, закусив пухленькую губу, после этого растерянно перевела их с него на Алику. Затем снова уставилась на Никиту и чуть слышно, дрожащим голосом произнесла:

– Свадьба?.. Твоя?! А… А как же я?.. А как же наш сын?

– Что?!! – обалдел Никита и, конечно, не пришел в восторг от сознания, что он отец. – Наш кто? У меня сын есть?!! Откуда?!!

– Да, есть, вот он, – подхватила она сверток, к счастью, младенец не раскричался на весь подъезд. – Почему ты притворяешься, будто не знаешь о нем?

– Я притворяюсь?!!

– Да. – У девушки задрожал подбородок. – Мы же договорились: я получаю диплом в институте, малыш как раз подрастет, и приезжаю к тебе… Я все успела и… и приехала… А ты… ты… ты обманывал меня?

Одна слеза, большая и блестящая, выкатилась из глаза и упала на пол, на ресницах другого глаза повисла вторая. У Никиты не находилось слов, он лишь фыркал, глупо усмехался, не зная, как вести себя в данном случае. Но когда взглянул на Алику… ему стало нехорошо, как и она, он почувствовал приближение конца света, тем не менее неубедительно произнес:

– Ты веришь этой?.. Она либо авантюристка, либо меня с кем-то спутала.

– Открой дверь, – сухо сказала Алика.

– Действительно, – решительно двинул он к квартире, – лучше прекратить этот бессмысленный разговор сразу.

– Заходите, – пригласила девушку Алика.

– Ну нет! – перегородил вход Никита. – Сюда она не войдет…

– Войдет, – перебила Алика. – Я хочу ее выслушать.

– А я не хочу, – на этот раз жестко перебил он. Первый шок прошел, его сменило раздражение – элементарная реакция на происходящий идиотизм. – Повторяю: я эту юную мамашу не знаю, никогда не видел! Может, у нее с мозгами непорядок, при чем здесь мы?

– Но тебя она, судя по всему, знает, – без эмоций сказала Алика.

Она была спокойна, пожалуй, чересчур спокойна, притом вся неестественно подтянулась, словно молоденькая учительница, идущая первый раз на урок к старшеклассникам, – именно этот образ навевал ее отважный вид.

– Откуда?! – прыснул Никита. – С чего ты взяла?

– Она назвала твое имя. Твое, а не чужое. Почему ты принимаешь девушку в штыки, Никита? Давай вместе выслушаем ее, если произошла ошибка, то сейчас это выяснится. Заходите, заходите… Вас, девушка, как зовут?

– Яна, – робко переступив порог квартиры и озираясь, представилась молодая мама.