Добрые и сильные - Татьяна Рубцова

— Да, да. Это Медведев. Какого черта!

— Ты что паникуешь, Володька? Ты влип?

— Здесь раненая. Я же сказал!

— Да едут они, уже едут. Жди.

— Вас бы сюда.

— А что? Тяжелое дело?

— Легче самому пулю поймать.

— Ты что, капитан?

Но мужчина, не дослушав, отключил телефон.

— Пить, дайте пить. Миленький, родненький, дай мне попить.

Она тонко заплакала, и мужчина, прижимая ее к себе, сам готов был расплакаться.

— Тебе нельзя, девочка.

— Пить.

— Нет.

— Пить. Пожалуйста. Один маленький глоточек. Только чуть-чуть. У меня внутри все горит.

— Нельзя, миленькая. Нельзя, девочка.

— Дайте мне пить.

Мужчина мог только смотреть на нее, качать головой и прижимать к себе ее голову, начинавшую гореть, путаясь грубыми пальцами в тоненьких прядках белокурых волос.

Он не слышал, как подъехали машины, как в дом забежали парни с пистолетами наизготовку.

— Вот где, капитан.

— Ну и шум был, поди. Сколько трупов! А это кто?

Они прятали оружие в карманы, в наплечные кобуры.

— Ребята, — начал капитан Медведев.

— Ну-ка. Знакомая личность.

— Где «Скорая»?

— Едет.

— Это же…

— Заткнись, — Медведев слегка отпустил плечи женщина, поворачиваясь.

— Сидоренко, олимпиец!

— Да заткнитесь же!

— Сергей Сидоренко, вот это да. Полный нокаут.

От этих слов притихшая, словно впавшая в беспамятство женщина с неожиданной силой рванулась вперед и почти что села, посмотрела по сторонам дикими глазами, увидела белое неподвижное лицо мужа, его закрытые, запавшие глаза и закричала.

Медведев подался к ней и подхватил резко обмякшее тело с беспомощно откинувшейся головой.

— Кто это? — приседая, спросил один из вошедших.

— Жена Сидоренко, — ответил Медведев, осторожно опуская тело женщины на пол и стараясь нащупать пульс на ее шее.

— Умерла что ли?

— Пульс бьётся, только слабо.

— Ее же… того…

— Изнасиловали… — подошел и присел еще один из приехавших. — Кровищи-то. И с пузом. Ну и дела.

— Подними ей голову, — сказал Медведев, отстраняясь, и сняв с себя куртку, свернул и положил на пол. — Клади теперь.

Другой парень снял с себя пиджак и прикрыл ей живот и ноги.

— Там, у сарая я одного подстрелил, его нашли? — Медведев поднялся.

— Нет.

— Надо искать. Он в наручниках, далеко не уйдет.

— Найдем, капитан, от нас не скроется.

— Егоров, останься, — сказал Медведев, направляясь к сеням.

— Есть, командир.

Капитан даже не обернулся, выходя из ставшего душным дома, в котором даже стены, казалось, давили на людей. А на поляну уже выруливала машина «Скорой помощи».

— Вот они, приползли, — сказал, выходя за Медведевым, один из его парней. — Могли бы и побыстрее.

Врач в серой короткой куртке направился прямо к дому.

— Где раненые? — спросил он.

— В доме.

Врач быстро поднялся на крыльцо, его догонял медбрат с чемоданчиком.

— А где наш подранок? — спросил Медведева парень, вставший рядом с ним.

— Я оставил его около сарая. Это был первый.

— Пошли, ребята, поищем.

Парни, все вместе пошли к сараю и стали рассматривать темную землю с еще более темными пятнами на ней.

— Сюда бы поисковую собаку.

— Хорошо бы. Но раз ее нет, сами будем нюхать землю.

Они, всматриваясь в землю, глядя по сторонам, стали продвигаться к лесу, а Медведев остался стоять на месте, хлопая по карманам брюк в поисках сигарет.

Из дома вышел медбрат.

— Неси носилки, — крикнул он, маша рукой.

Водитель «Скорой помощи» в одежде санитара быстро вышел из кабины, поднял заднюю дверцу, выкатил из салона носилки и, спустив их, покатил к крыльцу.

К удивлению Медведева, первым из дверей вынесли мужчину. Сергей Сидоренко, сжатый ремнями, неподвижно лежал, слегка повернув вбок голову.

— Он живой? — спросил Медведев, пристраиваясь и помогая спустить носилки с крыльца.

— Живой. Он потерпевший или…

— Сам не знаю.

— Будет сопровождающий?

— Пока нет. Хотя… Если поместится.

— Поместится.

— Егоров, поедешь в больницу, — крикнул в дверь, поднимаясь на крыльцо, Медведев.

— Слушаюсь, командир. Чуть что и сразу — Егоров. Фамилия у меня, что ли, запоминающаяся.

Медбрат с водителем быстро вернулись с теми же носилками, бесцеремонно отстраняя Медведева.

— Мы положили его сбоку, на кушетку. Кто его будет сопровождать?

— Я.

— Он.

— Будете придерживать его, чтобы не свалился.

— Слушаюсь. Я и токарь, я и плотник, я и лучший медработник.

Медведев заглянул было вовнутрь, но тут же отстранился. Из комнаты снова выкатывали носилки, теперь с женщиной, и ремни удерживали ее только у груди.

— Жить будет? — глядя в обращенное к небу бледное безжизненное лицо, спросил Медведев.

— Нет, — ответил врач, выходящий следом за носилками. Теперь уже он сам держал чемоданчик. — Разве только чудо случится. Она важный свидетель?

Медведев не ответил, продолжая смотреть.

— А к тому труповозку вызывайте, — сказал водитель, катя носилки к машине.

Последним из дома вышел Егоров, держа в руках кожаную куртку и свой пиджак.

— Вот, капитан, а я потопал.

— Иди.

Медведев, не глядя, взял куртку и стал одеваться, ища на ощупь рукава. Смотрел он, как врач и водитель захлопнули дверцу, как оба прошли, почти пробежали к кабине. С шумом захлопнулись дверцы, машина завелась, плюнула в землю черным дымом, дала задний ход и, легко развернувшись, взлетела по насыпи.

— А вот и наш фазан подранок.

Медведев обернулся на голос. Трое парней толкали перед собой хромающего, при каждом шаге почти падающего и волочившего за собой ногу человека со скованными за спиной руками.

— Он что ли? — зачем-то спросил один из оперативников в дешёвом китайском джинсовом костюме.