Платиновый мальчик - Галина Гордиенко

Тамара даже кулаки сжала, настолько ее возмутила Лелькина бессердечность. В открытую заявлять человеку такое! Никакой совести!

И она расслабленно заулыбалась, услышав абсолютно спокойное заверение, что Воскресенский и сам бы себя заподозрил на Лелькином месте. Если бы, понятно, его небольшой кабинет не являлся крохотной комнаткой, смежной с самим отделом. И обыскали его по настоянию Воскресенского в первую очередь, что было совсем несложно. Мебели-то всего ничего. Стол с компьютером, пара кресел, несколько книжных полок и вешалка в углу. Где там что спрячешь? А уж личный обыск… Лучше не вспоминать!

Потом Воскресенский рассказывал о других кражах. Лелька невозмутимо слушала и время от времени отмечала что-то в своем блокнотике. Тамара же извертелась от волнения — настолько невероятной казалась ей история.

Лелька расспрашивала о сослуживцах, об охранниках, и Тамара с грустью отметала одну версию за другой и злилась на старшую сестру — заранее, что ли, она подготовила свои дурацкие вопросы?! Ведь ничегошеньки не знала об этом деле, ладно бы сама Тамара спрашивала…

И вообще, неизвестно что и думать. Может, правда дело в полтергейсте или еще в каком-нибудь паранормальном явлении? Пусть она, Тамара, в них и не верит.

Надо же, в последний раз милиция обыскивала комнаты с металлоискателем! Следаки терпеливо бросались на любой писк, разбирая все до последнего винтика. Даже системный блок вскрыли и осмотрели, специалиста для этого вызывали, до того разозлился Лешкин бывший одноклассник.

Петька Филимонов, по словам Сазонова, всегда был реалистом, в мистику совершенно не верил, поэтому лично каждый квадратный миллиметр с лупой обшарил, все колени протер. А его сотрудники тем временем стены прощупывали. В который раз! И снова — пусто, что тут поделаешь?

Хотя милицию, безнадежно вздохнул Воскресенский, вызвали ровно через двадцать минут, как открыли отдел, и через две, как обнаружили пропажу платинового браслета.

Из ювелирного отдела до приезда милиции и муха не скрылась! Даже на секунду, в туалет, допустим, никто не вышел. Все топтались на глазах друг у друга и отводили взгляды. Ломали головы — кого подозревать? Всех или никого?

Воскресенский тяжело вздохнул — восьмая кража не шутки, нервы у всех на пределе, хоть с работой расставайся. И девчонок жаль. Какая дружба подобное выдержит? Косятся одна на другую, уж и не знают, на кого думать. Бегают к нему, плачут по очереди, а помочь чем? Только что вора побыстрее найти. Если, конечно, таковой есть. В чем лично он, Игорь Воскресенский, уже сомневается.

—А я нет,— холодно возразила Лелька.

И поинтересовалась у растерянного ее тоном гостя, уверен ли он, что пропавший браслет был на месте до снятия печати с витрины. Может, вещица исчезла еще вечером?

Воскресенский немного смутился и неохотно пояснил — долгое время после очередной кражи он действовал строго по инструкции. Закрывал витрины, сверяясь со списком, и открывал так же. Проверял наличие каждого простенького обручального колечка, каждой цепочки, пусть они и стоили всего пятьсот-семьсот рублей.

Но дни бежали, неделя за неделей все было в порядке, а процедура сверки, если уж честно, довольно длительная. И он невольно по утрам стал упрощать ее. Тем более, печать на месте, в целости и сохранности, значит… Да и зрительно все было в порядке, у него глаз наметан, восьмой год в ювелирном работает, опыт немалый.

Нет, Воскресенский поклясться готов — вечером браслет был на месте, и девочки в том же уверены. Он за ночь исчез, будь все проклято! Вот только как?! Не черт же его вынес, в самом-то деле?

Воскресенский грустно усмехнулся — Скобелев, кажется, и этого не исключает. Во всяком случае, на днях грозился попа в магазин позвать, освятить все, вдруг поможет? И правда, пусть зовет, хуже-то уж точно не будет.

Тамара во все глаза рассматривала гостя и удивлялась старшей сестре: как можно игнорировать подобную красоту? Подозревать в чем-то, задавать бесконечные вопросы?

Какая разница, например, кто из персонала когда выходил на работу? И у скольких человек дежурства совпали с кражами? С двумя, пятью, со всеми восемью? Кстати, неважно, вечером ли служащий был в магазине или утром. Все равно пока не выяснили время пропаж.

И при чем тут сотрудники соседних отделов, они же не заходили в дни краж в ювелирный? Почему Лельку интересует, кто с кем дружит? Ведь всех не раз обыскивали и ничего не нашли.

Лелька записывала чьи-то фамилии, часы работы, привычки, материальное благополучие, даже образование ее интересовало, что уж совсем непонятно. А Тамара сидела у порога, обхватив руками колени, и мечтательно изучала необычного гостя. Ей все в нем нравилось. Даже гладко зачесанные и собранные в хвост волосы, хотя еще час назад Тамара объявила бы это пижонством.

Мягкие, из темно-серой шерстяной фланели брюки, пуловер в цвет, дорогие кожаные туфли, рубашка, галстук и даже строгий перстень-печатка из темного серебра — все казалось девушке верхом элегантности. Лицо гостя поражало ее своей мужественностью, а в необычных глазах за внешней серьезностью Тамара угадывала легкую насмешку, и это неизъяснимо волновало. В этом человеке была загадка! А в Лешке…

Рядом фыркнули, и Тамара чуть не вскрикнула от испуга. Обернулась и заскрипела от злости зубами: в двух шагах от нее сидел Коська и откровенно скалился. Мало того, взгляд проклятого кота был почти сочувственным, странно понимающим, и в нем также таилась насмешка.

Тамара вдруг увидела себя со стороны: тощая встрепанная девица в старых джинсах и необъятном пуловере неопределенного — когда-то голубого! — цвета. В Мишкиных драных шлепанцах на босую ногу, так как промокшие носки —давно пора перелезть из старых кроссовок в новые — сушились на батарее.

Контраст с неземным существом в гостиной был убийственным, Тамара готова была расплакаться. Она вдруг вспомнила, что собиралась сегодня же познакомиться с Лелькиным клиентом. И не просто познакомиться, но и хотя бы разочек попасться с ним на глаза противному Лешке. Изображая… э-э… нежную привязанность.

То есть нужно как-то заинтересовать Воскресенского. Ясно, ненадолго, не с ее внешностью на такое замахиваться, но…

Не слушая больше дурацких Лелькиных вопросов, Тамара бегом бросилась к зеркалу и заскулила от разочарования: она выглядела еще хуже, чем только что представляла. С этим срочно нужно что-нибудь сделать! В конце концов, у Лельки на трюмо целый арсенал баночек и тюбиков с гримом, пусть она и использует его не по-человечески, надо же — превратить себя почти в уродку! Впрочем, Лельке можно. Достаточно ей умыться, чтобы снова стать красавицей. Да и потом, Серега все равно на нее не надышится, какая разница, как Лелька выглядит? Стоит ей померцать своими синими глазищами, Серега моментально спекается. А вот Тамаре…

«Господи, ну почему я не похожа на старшую сестру?! Прости за постоянный вопрос, надоела, наверное».

Тамара бросилась к Лелькиному шкафу, распахнула дверцы и начала лихорадочно выбрасывать на двуспальную кровать вещи сестры. Недешевые, прямо скажем, и оригинальные, сестрица всегда отличалась вкусом, а ее муженек щедростью.