Нищий принц - Наталья Перфилова

— А что будет с ним?

— Тебя это касается меньше всего. Считай, что с сегодняшнего дня ты у меня на службе. Какую зарплату ты хотела бы получать?

Я молча встала, подняла с пола разбросанную одежду и пошла на кухню. А что я еще хотела? Уж не любви ли?

В кармане джинсов я нашла телефон, принадлежащий Максиму. На нем светилась просто куча не отвеченных звонков. Пока я готовила завтрак, жарила картошку и чистила селедку, Макс о чем то долго и эмоционально разговаривал по телефону. Для того, чтобы я не слышала сути беседы он отошел в самый дальний угол сада и до меня доносились только обрывки фраз. Одежда высохла, я натянула ее на себя, а его вещи сложила на крыльце. Пусть оденется, когда договорит.

Вернувшись, он с досадой швырнул телефон на стол.

— Эти чертовы батарейки сели в самый неподходящий момент.

— Так сколько дней то прошло, пять почти, — возразила я.

— Да знаю я. Ты чего то приготовила? Пахнет обалденно. Аппетит, будто я неделю не ел.

— Почти так и есть. Садись за стол. Ну что там, в городе, слышно?

— Костика нашли убитым. — Довольно равнодушно поведал «брат», отправляя картошку в рот.

— Как?! Он же дышал, когда я его в том доме оставила.

— Его нашли в лесу с простреленной башкой. Он сидел на пассажирском сиденье своего «Хаммера».

— Но этого не может быть… — растерялась я. — Я «Хаммер» в лесу оставила, но совершенно пустой…

— Не нравится мне все это. Не зря его на пассажирское сиденье сунули. Подставить кого то хотят. — Задумчиво сказал Макс.

— А он точно мертв? Может опять…

— Нет, на этот раз Пашка сам видел его труп, — отмахнулся он. — Все, как положено. Во лбу дыра, сам синий. Жаль, что не от моей руки принял пулю, но что сделано, то сделано. Нужно срочно в город ехать. Быстро переведем деньги на мой счет. Раз этот козел сдох, проблем с банком не будет.

Я посмотрела на него с неприязнью. Кумир начинал понемногу осыпаться прямо на глазах. Неужели можно настолько быть влюбленным в банковский счет? Наверное, он понял мое состояние и, положив вилку, сухо произнес:

— Это мои деньги, я их заработал и не хочу, чтобы ими пользовался чужой дядя. Но сейчас я тороплюсь не по этому. Пойми, пока эти средства принадлежат тебе, твоя жизнь постоянно подвергается опасности. Каждую минуту. Ясно тебе? — Я кивнула. — Тогда беги, собирай вещи. Нужно срочно отрепетировать подпись и вперед.

Мою машину обратно вел он сам. Я любовалась проплывающим по моей стороне пейзажем, стараясь не смотреть в сторону «брата». Зря я сразу не рассказала ему о нашем с Лили происхождении, тогда сейчас нас обоих не сковывала бы такая чудовищная неловкость. Видимо, его мучили те же ощущения. Глядя строго вперед, он аккуратно начал:

— Лили…, Фу! То есть Маш, насчет сегодняшней ночи. Забудь. Я как понял, что ты не Лили, .. ну не сестра… — Он старательно подбирал слова. — Прямо, как с цепи сорвался… Я же не знал, что ты… Что Вы сестры… Не будем вспоминать об этом недоразумении.

— Почему же, тебе что не понравилось? Мне, например, очень даже неплохо показалось.

Макс резко остановил машину.

— Чего ты добиваешься, а? Тогда в ресторане? В доме? Сейчас? Я не знал, что я тебе брат! Не знал, понимаешь ты?! Думал самозванка, мошенница, но не сестра! — В голосе парня сквозило отчаяние. — За что ты меня наказываешь? Причем таким изощренным способом?!

— Успокойся, твоя истерика ни к чему. Хочешь забыть? Давай забудем. Только учти, я ни разу не сказала, что ты мне брат.

— Но как же? Лили и ты…

— С ней мы сестры, не отрицаю, но ты мне не брат. Лили совсем не дочь Светланы Владимировны. Ее ребенок умер, и она, чтобы не упустить богатого и любимого мужчину, пошла на подлог. Просто взяла одну из двух малышек, брошенных матерью в роддоме за восемь дней до этого. Двое ей были не нужны. Поэтому я осталась в детдоме.

— Почему ты сразу не сказала? К чему вся эта комедия? Ты же просто издевалась над моими чувствами! — В ярости крикнул он, стукнув кулаком по рулю.

— Ты первый начал со своими шутками.

— Ну, ты отомстила. Вволю насмеялась, глядя на мои мученья?

— Я не хотела, — я тронула Максима за плечо. Он отбросил мою руку, будто жабу.

— Никогда больше не смей ко мне прикасаться. Ты получила то, что хотела? Можешь быть довольна.

— Можно подумать, что я тебя изнасиловала, — обиженно сказала я. — Между прочим, половой акт, это обоюдное стремление двух партнеров. Двух! И неизвестно, кто из нас полыхал сильнее.

Макс ничего не ответил, крепко сжал зубы, видно, ему сильно хотелось материться, но он пытался сдерживаться. Через минуту мы двигались по шоссе дальше.