Нищий принц - Наталья Перфилова

Проснулась я от света, который бил прямо в глаза, от него не спасали ни крепко сомкнутые веки, ни прядь волос, почти полностью покрывающая мое лицо. Искрящиеся солнечные лучи так стремительно ворвались в мой сон, что я застонала и открыла глаза. Девушка в форме горничной с фартуком и белоснежной наколкой в волосах от этого звука вздрогнула и обернулась. Она стоял у окна и подвязывала только что раздвинутые ею шторы.

— Что ты себе позволяешь, мерзавка? Ты уволена!

— За что, Лилиана Владимировна? — круглое лицо горничной покраснело, картофелинка носа задрожала.

— С какой стати ты так бесцеремонно будишь свою хозяйку? — Меня совершенно не удивило, что абсолютно незнакомая девушка обращается ко мне по имени. Последние дни я совершенно спокойна. Перспектива загреметь в приют умалишенных успокаивала и более горячие головы, чем моя. Если вдуматься, то что плохого, если абсолютно незнакомые люди по одному взмаху руки бросаются прислуживать ? Мужу хватает одного намека для того, чтобы исполнить любой мой каприз? Что можно не ходить на работу, заниматься собой сутки напролет? И за все за это мне пришлось преодолеть всего лишь одно маленькое неудобство: откликаться на чужое имя. Я уже почти привыкла к нему, хоть оно, конечно, все равно не мое, и паспорт не мой, и водительские права, и машина, и особняк, и муж тоже.

— Но Константин Леонидович хотел попрощаться с вами перед уходом на работу, он внизу в столовой и…

— Мне плевать, что хочет или не хочет твой Константин Леонидович! — Заорала я.

— Но он не мой, а Ваш… — Чуть не плакала горничная.

— Тем более! Я с ним сама разберусь, а ты вали отсюда.

— Занавески задернуть?

— Оставь, я ненавижу полумрак, — буркнула я. Меня позабавило изумленно недоуменное выражение на лице девчонки, когда она торопливо задом начала пятиться к двери.

Оставшись в одиночестве, я подумала, что быть стервой иногда даже забавно. Откровенно говоря, эта часть моего нового имиджа давалась мне с наибольшим трудом. Пробыв первую часть жизни корректной и воспитанной девушкой, я до сих пор испытывала некоторую неловкость, грубо обращаясь с людьми, стоящими на лестнице сословий хотя бы на ступень ниже меня. Первое время я ужасно комплексовала по этому поводу, старалась выбрать более мягкие и безобидные выражения, но, видя, что прислуга совершенно спокойно выполняет все мои требования и даже глазом не ведет, я постепенно, что называется, вошла в роль. Судя по тому, что мое поведение никого не удивляло и не оскорбляло, вела я себя правильно. Подруги постоянно закатывали глаза и морщили носики, говоря о прислуге. Муж ее просто игнорировал, считая ниже своего достоинства удостаивать даже взглядом. Его сестра считала своим долгом всегда и за все отчитывать поваров, горничных и садовников. По-видимому, это считалось хорошим тоном, и мне было неловко признаться, что прислуга работает отлично, обед изумительный, а цветы в саду просто неотразимы. Я изо всех сил старалась быть не хуже людей.

Вчера поздним вечером мы наконец то вернулись «домой», мне хотелось побыстрее встать и ознакомиться с «моим» особняком поближе. Но я понимала, что лучше это мероприятие отложить до отбытия «мужа» на службу. Встречаться с ним не хотелось.

Дверь открылась, и на пороге появился довольно приятный дяденька средних лет. Этот человек всерьез полагал, что он мой супруг. Я, в принципе, была не против. Обращался он со мной довольно прилично, одевал, обувал, баловал. При этом постоянно выпрашивал за что то прощение. На всякий случай я его не давала. Во-первых, мне казалось, что не в привычках Лилианы Владимировны быстро прощать серьезные провинности мужа. В том, что он в чем-то серьезно перед ней прокололся, я не сомневалась. Больно уж он долго и униженно молит о пощаде. Ну а во-вторых, я, честно говоря, опасаюсь, что после примирения он непременно будет настаивать на выполнении супружеского долга. А вот к этой части моего нового бытия я еще готова не была. Не созрела морально, я бы так сказала.

— Лили, дорогая… — вежливо начал муж.

— Сто раз говорила, не называй меня этим плебейским прозвищем! — перебила я его. Пусть сразу почувствует: я сегодня не в духе, и побыстрее удалится.

— Но раньше тебе нравилось. — Растерялся он.

— Раньше многое было по другому. — Мне понравилось, как быстро я выбила его из колеи. Немного смягчившись, добавила:

— Теперь мне нравится имя Лана.

— Как скажешь, моя королева.

— Так что ты хотел, я не поняла?

— Я зашел пожелать тебе доброго утра в доме, который ты так стремительно покинула, девочка моя! Я мечтал позавтракать с тобой, как в старые добрые времена…

— Забудь об этом. Считай, что та пора безвозвратно канула в лету. — Высокопарно заявила я, гадая чем же этот дурачок так насолил неведомой мне Лилиане Владимировне. На мой взгляд, он и муху обидеть не способен.

— Почему ты так жестока, Лили?

— Я же просила не называть меня этим похабным именем! — Завизжала я. Когда не знаешь, что сказать, легче всего перейти в атаку. — Ты совершенно не прислушиваешься к моим просьбам, тебе наплевать на то, что мне нравится, а что нет.

— Ты не права, дорогая… — Я демонстративно отвернулась к стене. — Я только хотел спросить, ты с Игорем поедешь?

— Куда я должна ехать? — с подозрением спросила я.

— Нет, ну вообще… ну в смысле если захочешь…

— Если захочу, то сама решу, с кем ехать. — Отрезала я.

— Конечно, конечно! — Заторопился Константин Леонидович. — Ты можешь делать все, что захочешь. Просто Игорь водит машину лучше, чем Олег, и я думаю…

— Думай лучше о своих делах!

— Тогда я возьму Олега.

Я догадалась, что Игорь и Олег, видимо шоферы.

— Бери обоих.

— А как же ты? Дорогая, извини, но машину ты водишь из рук вон плохо, поэтому я рекомендую тебе…

Пора заканчивать этот бездарный разговор. Машину то я как раз вожу отлично, но муженьку об этом знать не обязательно.

— Если тебе машину жалко, то так и скажи. — Агрессивно начала я. Он активно замахал руками видимо в знак протеста против нелепых подозрений. — Или ты намекаешь, что сильно озабочен моим здоровьем? — Ядовито спросила я. Я давно заметила, что разговоры на эту тему, мой «муж» воспринимает особенно болезненно, норовит уйти от обсуждения моего самочувствия, и пользуюсь этим козырем, когда Костик особенно мне надоедает. Сегодня эта уловка произвела даже больший эффект, чем тот, на который я рассчитывала. Муж покраснел и начал оправдываться, пятясь к двери:

— Лили, но я же объяснял тебе….

— Опять Лили! — зарычала я. Объяснения я предпочла оставить на потом, очень уж хотелось побыстрее осмотреть новое жилище.