Сова плавает баттерфляем - Мария Тович

Сегодня День города. Я люблю праздники. Стас говорит, что в нашем городе нечего делать, скукота, а вот если бы мы жили в столице… Но мне нравится наш городок, потому что почти в любой район можно добраться пешком. У нас много парков и тенистых аллей, а также маленьких речушек с изогнутыми мостами, которые придают городу особое очарование.

В День города к нам всегда приезжают гости – звезды сцены. Но мне они не интересны. И так приятно, когда вокруг просто улыбаются люди, играет музыка, дети прыгают на батутах и едят сладкую вату. Да много всего происходит. Стас ходит со скучающим видом, отбывая номер, мол, вывел семью на прогулку. Поэтому и мне становится неловко радоваться.

Он идёт впереди, в двух метрах от нас маячит своей широкой спиной.

Мы с Тёмой не успеваем за ним, то остановимся у цветка со шмелём, то ботинки поправим, то любуемся речкой.

– Подожди, – прошу я мужа.

На минуту спина замирает выжидающе и снова продолжает движение. Он ведь подождал.

– Бежим, – натягиваю на лицо вымученную улыбку. – Бежим, Тёма, давай папу догонять!

Сын радостно щурится, изо всех сил старается бежать быстро, но запинается и падает, повисая у меня на руке, бороздит коленями по земле. Пока я роюсь в сумке, чтобы найти платок (влажные салфетки я опять не купила, в этом месяце выданная мне карманная мелочь уже закончилась), Стас подходит и укоризненно смотрит на меня:

– Вот такая у тебя, Тёма, мамаша неуклюжая, даже удержать ребёнка не может.

Тёма шмыгает носом, терпит.

– И не смей ныть. Ты же не девчонка. Это мама твоя вечно плачет. Но ты же, как я, сильный. – Муж закатывает рукав рубашки и демонстрирует налитой бицепс. Тёма выдаёт кривую улыбку и пытается продемонстрировать свою мускулатуру.

Стас снова уходит вперёд, а Тёма остается стоять рядом со мной. Слабой ничтожной женщиной, не способной даже удержать ребёнка – такой я теперь выгляжу перед сыном. В нежном возрасте дети верят каждому слову родителей. Они так устроены, доверяют непоколебимым авторитетам. А папа в жизни мальчика – безусловно важная персона.

Тёма смотрит на меня изучающе, пока он ещё мал, но мне кажется, что в его взгляде уже чувствуется холодок, та самая льдинка снежной королевы. Меня пронзает мысль: «Когда-нибудь он тоже будет смотреть сквозь меня, как отец». Это настолько пугает, что я резко притягиваю его к себе. Крепко обнимаю, сын обхватывает меня за шею в ответ, не противится нежности. Пока не противится.

Тёма просится на аттракционы.

– Нет, – отрезает Стас.

У меня нет денег, это унизительно. Я не могу купить сыну даже мороженого. Мы идём мимо рядов с сувенирами, Тёма подбегает к прилавку с вертушками и восторженно глядит на трепещущие на ветру игрушки.

– Хочу эту, – тычет пальчик в разноцветное колесо с блестящими бабочками.

– Пошли, – Стас движется дальше.

– Ну, купи ему, – тихо прошу я, останавливая мужа за руку.

– Ты видела, сколько она стоит? Какая-то хрень за пятьсот рублей. Деньги на ветер.

Боже мой, но у нас же есть деньги! Вернее, у него. Неужели ему жалко такой суммы на ребёнка?

– Игрушка ему так понравилась. И сегодня праздник, – пытаюсь я уговорить мужа.

– Что предложишь взамен? – Стас понижает голос.

Он чувствует, как я колеблюсь.

– Ночью расплатишься, – бросает мне Стас и возвращается к прилавку. – Дайте нам вертушку.

Продавец достает ту, что понравилась сыну.

– Нет, не эту. Вон ту, поменьше.

– Тёма, смотри, что тебе папа купил, – вручает ребенку игрушку так, будто она из золота. Тёма сначала было запротестовал, он же хотел большую. Но Стас сразу пресёк возражения:

– Зачем тебе эта с бабочками, девчачья? Вот тебе синяя, как для настоящего мужика.

Тёма соглашается. Глядя на его довольную мордашку не так противно думать о предстоящей ночи.

Ловлю на себе сочувствующий взгляд продавца.

– Ну и цены у вас. Вообще залупили, – недовольно качает головой Стас.

Продавец пожимает плечами. Мне стыдно, мог и не комментировать.

Испанский стыд. Я не могу от него отделаться.