Нарушитель самоизоляции - Марина Серова

Он чуть не вскрикнул от неожиданности, когда я оказалась рядом, и попятился назад.

В этот момент он, вероятно, раздумывал, какую опасность для него может представлять довольно щуплая на первый взгляд девушка, немногим старше его.

— Пожалуйста, не трогайте меня, — залепетал он, и я даже удивилась тому, что парнишка так напуган.

Он был на голову меня выше и, вероятно, мог даже попробовать оказать посильное сопротивление при необходимости.

Я подняла руки вверх в миролюбивом жесте, демонстрирующем мои добрые намерения, но Миша все равно почему-то вздрогнул.

— Эй, я не собираюсь тебе вредить, — уверила парня я. — Чего ты такой дерганый?

— Кто вы? — недоверчиво спросил Миша.

— Я телохранитель Клауса. Помнишь Клауса? — как могла мягко и издалека начала я. Миша вначале снова вытаращился, но потом неуверенно кивнул. — Я тебя видела в квартире. Ты перемазался в кленовом сиропе и прикидывался трупом…

— Откуда вы знаете про сироп? — Я уже готова была действительно ударить этого несчастного по лицу, чтобы привести его в чувства и настроить на более конструктивный разговор.

— Неважно, — отмахнулась я, — почему ты убегал? И следил за мной?

— Я думал, вы одна из них, — драматичным полушепотом выдал Миша и последнее слово подчеркнул особенно, совсем понизив голос.

— Из них?

Миша стал встревоженно оглядываться по сторонам, словно нас кто-то мог подслушивать.

Мне и самой захотелось уже начать выглядывать тех самых загадочных «их», которые были страшны и невидимы. Хотя та самая проклятая интуиция, которая почти никогда не ошибалась и часто предупреждала меня об опасности, проснулась и чуть ли не в набат начала колотить. Что-то тут не так.

Миша упрямо не хотел проливать свет на эту загадку. Он стоял и трясся, как листок на ветру, и безумно вращал глазами.

— Ладно, оставим эту тему, — в конце концов сдалась я, смирившись с мыслью, что мне придется провести целое собственное расследование из-за неразговорчивости этого мальчишки, — лучше расскажи мне, откуда ты знаешь Клауса, что делал в квартире и за что он тебе заплатил…

Тактику я выбрала снова неверную: из состояния загнанной в угол маленькой зверушки Миша легко трансформировался в нашкодившего на любимый хозяйский ковер пса. Он отвел глаза и начал что-то бормотать себе под нос.

— Он меня в интернете нашел, — разборчивее повторил он, — ему нужно было, чтобы я изобразил труп… и все…

— Я слышала, что артисты не любят играть мертвецов, — мрачно усмехнулась я и встретила в ответ полный вполне справедливой обиды взгляд.

Он тут стоит такой бедный и напуганный крольчонок, а я не только совсем не разделяю его терзаний, но еще и посмеиваюсь.

— Деньги нужны были, поймите, — словно оправдываясь, продолжил бубнить Миша, — но я не хотел во все это ввязываться… я же не знал…

— Ладно, — устало сказала я, — давай пойдем ко мне в машину и там поговорим, если здесь тебе некомфортно. Расскажешь, во что вы с Клаусом ввязались, ну или ты один ввязался. В любом случае, подумаем, что можно с этим сделать и… — Мой миролюбивый тон почти подействовал, но где-то в саду хрустнула ветка, и Миша снова напрягся.

Он выплюнул что-то совершенно неразборчивое себе под нос, резко оттолкнул меня и бросился бежать.

Я нащупала в просторном внутреннем кармане куртки свой неизменный пистолет и двинулась навстречу источнику шума. Бедного мальчика я решила пока больше не преследовать: все-таки главные интересовавшие меня сведения я получила.

Да, Клаус его нанял, чтобы разыграть меня или Игната, или кого он там хотел впечатлить этим представлением. А вот от чего бегает неудачливый актер и что за мутную историю он не готов был мне поведать, будем разбираться уже дальше.

Все-таки проблемы нужно решать по мере их поступления, а не все разом. Так намного эффективнее, как показывал мой долгий жизненный опыт.

И конечно, я не упускала из внимания тот факт, что имею дело с мальчиком-театралом, который запросто мог разыграть весь этот триллер, лишь бы не ввязываться в неприятные объяснения того, что Клаус заставил его делать за деньги.

Избалованному мажору-то все легко сойдет с рук, а скромный провинциал вряд ли планировал отчитываться перед прислугой и родней своего элитного заказчика.

Пока я продвигалась в глубь зарослей одичавшей сирени и орешника, с грустью думала о том, что стала еще более недоверчивой после выходки Клауса. Мои мизантропические настроения и раньше мешали мне налаживать контакты с людьми и социализироваться в общество, а теперь я и вовсе подозревала каждого встречного во лжи и интригах.

«Такими темпами, — мрачно усмехнулась я, — тетя Мила никогда не дождется моего желанного замужества».

Как вообще строить семью или хоть какие-то более-менее сносные отношения, когда будешь всю жизнь подозревать мужа в работе на иностранную разведку и желании подсыпать тебе мышьяк в утренний кофе?

Это было и грустно, и забавно одновременно.

Еще более забавным оказался тот факт, что источником страшного шума оказалась бездомная собака с маленьким тощим щенком, которые, видимо, были единственными обитателями территории заброшенного детского сада. Они приютились под козырьком полуразвалившегося хозяйственного помещения и были сильно напуганы и смущены моим появлением.

Я грустно усмехнулась и убрала руку с оружия. Собака словно считала смену моего настроения и неуверенно двинулась ко мне, виляя чумазым хвостом.

Она уселась в нескольких шагах от моей ноги и позволила погладить себя по голове. Шерсть на ее затылке была жесткой и слегка слипшейся от грязи, но тепло под ней приятно пощекотало мне ладонь.

Щенок последовал примеру матери и принялся вертеться вокруг моей обуви.

Я решила, что еще приеду сюда и привезу этой парочке немного еды. Все-таки животные вызывали во мне куда более теплые чувства, чем люди.

Я даже невольно подумала о том, чтобы забрать семейство в особняк, к великому раздражению Игната и радости Клауса, но не имела права на такие решения. А жаль. Сторожевые собаки им очень пригодились бы, даже удивительно, что на территории дома не обитал какой-нибудь волкодав самой невероятной породы, чтобы оберегать покой своих хозяев.

Впрочем, да — вряд ли это избалованное семейство снизошло бы до того, чтобы приютить обычных дворняг, им же подавай все самое лучшее, изысканное и вычурное.

По сути, мы с Иваном для них такие же дворняги, крутящиеся рядом и кормящиеся из их золоченых мисок.

Если рассуждать так, вполне можно если не оправдать, то хотя бы понять их высокомерие по отношению к нам.

Я достала телефон, чтобы проверить время, и обнаружила сообщение от Клауса: «Женя, ты где?»

Должно быть действие снотворного прошло, и маленький негодник снова бодр и полон сил, чтобы усложнять жизнь окружающим его людям.