Интервью с магом - Антон Леонтьев

Кости обнаружились достаточно быстро – тело было зарыто не так уж глубоко, скорее, наспех, лишь бы побыстрее избавиться от него. Я не могла сдержать любопытства и заглянула в яму – уже стемнело, и увидеть много мне не довелось, только что-то белое, выделяющееся на фоне черной жирной земли...

Маша все время беззвучно стояла в сторонке, и ни Светлана, ни я не были в состоянии вывести ее из ступора. Впрочем, я бы тоже впала в подобное состояние, если бы узнала, где лежит тело того человека, в котором моя душа жила в прошлой жизни...

Когда обнаружили останки, раздались возбужденные крики. Маша задрожала и опустилась на землю. Светлана прижала ее к себе и зашептала:

– Все в порядке, все в полном порядке...

Маша вдруг изъявила странное желание взглянуть на то, что обнаружили под дубом. И никто не посмел ей отказать. Она довольно долго смотрела на белые кости и истлевшие тряпки, а потом печально сказала:

– Он умер быстро. Убийца сломал ему шейные позвонки...

Меня бросило в дрожь. Откуда, скажите на милость, Маша может знать такое? Ответ один – она в самом деле вспомнила, что с ней было в прошлой жизни. Однако чьи кости нашлись в лесополосе – действительно ли Феликса? Какова вероятность того, что ребенок подбегает к первому попавшемуся дереву, топает ногой и утверждает, что именно здесь зарыты человеческие останки?

Даже не будучи статистиком, я понимала, что вероятность ничтожна мала. Значит, Маша располагала сведениями – теми самыми, которые реактивировал сеанс погружения в прошлую жизнь.

– Это Феликс! – услышала я мужские голоса.

Оставив Машу на попечение Светланы, я подошла к краю ямы. Лопатами орудовали Плотников и двое военных.

– С чего вы взяли? – поинтересовалась я.

И Илья сухо ответил:

– Скелет детский, сразу видно... Одежда хоть и истлела, но обрывки сохранились... А кеды на ногах, к примеру, почти не сгнили. И они – та самая обувь, что была на Феликсе в день исчезновения. Да еще браслет на руке...

Он указал на тонкую белую кость, на которой что-то посверкивало в свете фонарей, но у меня не было ни малейшего желания разглядывать украшение.

– Конечно же, будет произведена и генетическая экспертиза, – добавил чекист, – а также восстановление внешности. Но даю руку на отсечение: перед нами останки сына шефа...

Не знаю, что нужно делать в случае обнаружения где-нибудь в лесу или на дачном участке человеческих останков. Вероятнее всего, оповестить милицию, ведь в земле может покоиться жертва преступления. То, что Феликс был жертвой преступления, к тому же убийства, никто не сомневался. Но и звонить в милицию не собирался. Вместо этого скелет бережно извлекли из ямы и положили в специальный пластиковый мешок. Один из ассистентов Плотникова снимал все происходящее на камеру.

– Что вы намерены делать с... телом? – спросила я с вызовом у Ильи. – Необходимо подключить к расследованию правоохранительные органы!

– Я знаю, что делаю, – огрызнулся яппи. – Милиция и прокуратура не смогли помочь одиннадцать лет назад, не помогут и сейчас. Расследование будет произведено, но правоохранительные органы здесь ни при чем. Где Маша?

Девочка находилась около Светланы. Уже наступила осенняя ночь, когда, наконец, мы вернулись к вертолету. Я старалась не пялиться на черный пластиковый мешок на полу, в котором находился бедняжка Феликс... Интересно, а где покоится тело, в котором обитала моя душа в прежней жизни? Тоже под каким-нибудь деревом в лесу? Или, как и надлежит, на одном из кладбищ? Или оно было кремировано? А может, мне повезло и моя душа живет первый раз, и я – ее первая оболочка?

Вертолет взмыл в воздух, а я спросила у Плотникова:

– Куда мы летим? Обратно в Ленинск?

– Если вы так хотите туда попасть, могу приказать совершить посадку, и вы сможете пешком отправиться туда! – заявил наглец. – Естественно, в свете сенсационных событий мы летим в Москву. Сальвадор Аскольдов желает как можно быстрее увидеть своего сына...

Своего сына? От Феликса остались лишь скелет и истлевшая одежда! Неужели любящий отец хочет увидеть это? Могла бы я без содрогания взглянуть на останки собственного ребенка? И в который раз за день я порадовалась тому, что у меня нет детей. Бывший муж вообще-то хотел завести бэби, но я воспротивилась: мужчинам что, выполнил свою нехитрую функцию – и работай над карьерой дальше. А беременность, кормление грудью и, естественно, забота о ребенке в течение последующих лет – мол, женская прерогатива. Тогда бы в «Культовую личность» я точно не попала. А если бы не попала, то и не вылетела бы с треском, не оказалась на «Войне магов» и не сидела бы сейчас в вертолете, на полу кабины которого лежали останки убитого мальчика. Значит, любое, на первый взгляд бессмысленное и даже трагическое событие предопределено судьбой заранее?

Незаметно для себя я заснула, а открыла глаза оттого, что кто-то энергично тряс меня за плечо.

– Спящая красавица, пора подыматься! – заявил Плотников. – Ну, живо!

Мы находились на территории загородного поместья художника. Я потянулась, зевнула и спросила:

– Сальвадор нас сейчас примет?

– Сальвадор примет того, кого сочтет нужным, – отрезал Плотников. – А вы к разряду оных не относитесь. Шеф желает видеть Светлану, а также, что вполне понятно, Машу. Вы же можете отправляться к себе домой, госпожа неудачница. Ах, вот еще что… Велено передать вам!

Он протянул мне пухлый конверт, в котором находился мой гонорар. Да, сумма та же, что и была оговорена художником. И она позволит мне некоторое время припеваючи жить, не задумываясь о завтрашнем дне. Потому-то я и согласилась участвовать в немыслимой истории. О, кто знал, что все так обернется! Теперь я была готова сама заплатить столько же, дабы узнать продолжение.

Я быстро попрощалась с ясновидящей и Машей, которых уже окружили телохранители Аскольдова. Девочка выглядела напуганной, она, что было мне крайне приятно, не хотела расставаться со мной, но изверг Плотников попросту оторвал Машу от моей шеи и процедил:

– Госпожа Суматоха, вам пора! Вас ждет «Роллс-Ройс». Кажется, вам ведь понравилось разъезжать в нем? А когда еще представится подобная возможность… Разве что в следующей жизни!

Мерзавец намеренно исказил мою фамилию и откровенно насмехался. Ничего, сладкий мой чекист, в следующей жизни у стены окажешься ты, а я буду стоять рядом с винтовкой наперевес! И тогда посмотрим, кто кого!

Маша раскапризничалась, и только тогда я наконец вспомнила, что мы имеем дело с десятилетней девочкой. Конечно, она напугана, растеряна, сбита с толку. Еще бы, попала к эксцентричному художнику, который воображает, что в девочке живет душа его покойного сына. Правда, девочка сама так заявила, и ее слова, кажется, подтвердились...

Светлана пообещала мне, что присмотрит за Машей. Но ведь и ясновидящую могли так же, как и меня, в два счета выбросить на улицу!