Опасная леди - Мартина Коул

Терри привлек ее к себе:

– Я хочу тебя, Мора.

– И я хочу тебя, Терри, – ответила Мора и удивилась собственным словам. Но это была правда. Мора ничего сейчас не хотела так, как близости с ним.

– В самом деле? – хриплым от сдерживаемого желания голосом спросил Терри.

– Да.

– Ох, Мора, ты не знаешь, как мне хотелось это услышать. – Он схватил ее за руку и повлек к своей машине.

– Садись скорее, пока не передумала.

– Куда мы едем?

– Увидишь.

Волна страстного ожидания захлестнула ее, заставив забыть обо всем.

В машине он долго целовал ее, потом порылся в кармане и вытащил ключ.

– Видишь? – Мора кивнула. – Так вот, это – ключ от квартиры в Ислингтоне. Я снял ее сегодня. Но не для этого, Мора, клянусь тебе. Просто, чтобы быть поближе к работе. Там ничего нет, только кровать и переносной камин, но для нас это дом... если ты действительно хочешь.

Мора готова была любить его за одни эти слова: он не принуждал ее, а просил.

– Я хочу поехать на твою квартиру в Ислингтоне, Терри.

Он снова поцеловал ее и тронул с места. Это была ночь удачи для Терри.

По дороге Терри остановился и купил бутылку вина. Когда вошли в квартиру, Мора, нервничая, села на краешек огромной супружеской постели и сидела так, пока он открывал бутылку и ходил за стаканами.

Окна в комнате были большие, затянутые грязной сеткой. Грантбридж-стрит находилась в центре района квартир-спален. Даже сейчас откуда-то доносились звуки проигрывателей и радиоприемников. Время от времени мрачную тишину нарушал чей-то крик или громкий смех.

Спальню освещали только луна да слабый свет уличных фонарей за окном. Мора была этому рада. Она допила вино и поставила стакан на пол. Терри пошел на кухню, продолжая с ней разговаривать.

– Сейчас, конечно, квартира выглядит не ахти как, но подожди, я приведу ее в порядок. Послушай, а почему бы тебе не помочь мне? Мы могли бы вместе поехать на Кэмденский рынок, подобрать кое-какую мебель. – Он вернулся из кухни с бутылкой вина.

– Согласна? – нетерпеливо спросил Терри.

– С удовольствием, – поспешно ответила Мора.

Он наполнил стакан и протянул ей.

– Слушай, Мора, ты вовсе не обязана спать со мной, понимаешь? – Он сказал это с лаской в голосе. – Я пойму, если ты не готова.

Она посмотрела на него снизу вверх. В полумраке он выглядел совсем мальчиком. Мора провела пальцем по его лицу.

– Нет, Терри, я все решила!

Он сел рядом и нежно ее поцеловал.

– Ну, раз ты решила, тогда конечно.

Он встал, снял рубашку. Мора, как завороженная, наблюдала за ним. Мускулы на его руках и груди подрагивали при каждом движении, и она почувствовала, как все ее тело захлестнула горячая волна. Она вздохнула, сбросила пальто. В комнате было прохладно, кожа сразу стала гусиной. Девушка принялась расстегивать пуговицы, чувствуя на себе его взгляд и робея. Никогда в своей жизни она не раздевалась при мужчине – даже при враче. Дойдя до последней пуговицы, застежка была до самого верха, она набралась храбрости, сбросила платье с плеч и позволила ему упасть на пол.

Терри смотрел на нее, чувствуя, как пересохло в горле, и тяжело дыша. В одном белье, освещенная лунным светом, Мора выглядела потрясающе. Большие округлые груди, похожие на перезрелые дыни, рвались из бюстгальтера. До чего же ему повезло! Даже не верится. Эта девушка – просто мечта. Да что мечта – сама жизнь. Его взгляд соскользнул с грудей Моры на ее длинные ноги, потом на удивительно тонкую талию. Казалось, девушка сошла с картины Тициана. Терри весь напрягся.

Он снял брюки и шагнул к ней, обнял, расстегнул бюстгальтер, бросил его на пол. Мора инстинктивно прикрыла грудь руками. Он мягко отстранил их и принялся разглядывать ее тело.

– О, Мора, ты прекрасна... ты так прекрасна!

Он прижался губами к ее соскам, и она почувствовала, как они наливаются и твердеют.

Мору томило желание, дыхание стало прерывистым и отдавалось в ушах. Он сжал ее груди, щекотал их языком, покусывал соски, от чего Мора испытывала острое наслаждение. Наконец Терри легонько подтолкнул ее к кровати. Оба упали на нее, и тела их сплелись.

– Я люблю тебя, Мора. Боже, как я тебя люблю!

Но слова сейчас были излишни, то, что он делал, было красноречивее всяких объяснений в любви, ей хватило бы этого на всю оставшуюся жизнь. Когда он снимал с нее трусики, она прикрыла глаза. Наконец-то свершилось: сейчас ей откроется тайна мужчины и женщины. В экстазе она прикусила губу – природная застенчивость боролась в ней с вдруг вспыхнувшим очень сильным чувством.

Мора инстинктивно раздвинула ноги и, когда Терри провел языком по ее бедрам, громко застонала. Он осторожно ввел и ее лоно палец, и ему показалось, будто он коснулся сочного персика.

Возбуждение Терри достигло предела. Кто мог подумать, что в первый свой раз Мора окажется такой страстной. Она открывала ему себя, как настоящая женщина. Ему нравилось в Море все: и ее взгляд, и каждое движение, и особенно запах ее тела.

Терри привстал на руках, стараясь овладеть ею, но мешали мужские достоинства, они были чересчур велики. Мора округлила глаза и попыталась приподняться, но в этот момент почувствовала острую боль, а затем головокружение. Мора отвечала на каждое движение Терри, сжимая и разжимая бедра, и оба закружились в водовороте эмоций и ощущений. Эти ощущения были похожи на спазмы, они шли откуда-то с самого низа живота в пах, а потом устремились вверх. Мора выгнула спину, отключилась и почувствовала, как Терри кусает ей грудь. Она вскрикнула... и полностью отдалась этому, вытеснившему все остальные, чувству. Она всхлипывала, стонала, но ей было все равно. Чувство было слишком приятным, слишком волнующим, чтобы позволить ему пропасть, и она обхватила ногами бедра Терри, отчаянно стараясь втянуть его поглубже в себя. Терри в восхищении наблюдал за ней, а когда почувствовал, что наступает оргазм, вошел глубоко в лоно Моры, извергнув наконец семя, словно прорванная плотина воду.

Потом они долго лежали, и тела их купались в поту, а сердца бились в унисон. Терри покрывал нежными поцелуями ее лицо и шею, ощущая соленый вкус на губах.

– Это было потрясающе, Мора.

Она лежала рядом, смущенная, под впечатлением собственных ощущений.

– Спасибо, Мора, за то, что позволила мне быть первым. Я очень хочу быть последним, если ты, конечно, не против. Ты теперь – моя девушка. И так будет всегда.

Он снова поцеловал ее и заметил, что она плачет.

– Надеюсь, тебе не было очень больно, а?

– Нет. Я плачу от счастья. Вот и все.

Терри заключил ее в объятия и крепко прижал к себе.

Пусть лучше ему перережут глотку, чем он расстанется с Морой. Он уже забыл, что обещал себе не слишком увлекаться ею.