Опасная леди - Мартина Коул

Дверь открылась и вошел Ли:

– Звонил Мики, сегодня встречаемся в клубе, в девять тридцать, идет?

– Хорошо, Ли, спасибо. – Ли ушел, а Гарри вернулся к своему занятию.

О случившемся никто больше не вспоминал – так было заведено у Райанов. Бенджамин проспится, снова войдет в их мир, и отношение к нему не изменится.

Гарри закончил работу над детонатором, улыбнулся, очень довольный, и принялся убирать.

В комнате у него были чистота и порядок, каждая вещь лежала на своем месте, и он всегда замечал, если кто-то заходил в его отсутствие.

Как и в остальных комнатах, в этой тоже висела на стене олеография на религиозный сюжет, а над дверью небольшое распятие. На олеографии изображено было появление Христа в Иерусалиме в Вербное воскресенье. Иисус сидел на осле, со стигматами на руках и затуманенным печалью строгим лицом. Его окружала толпа восторженных людей с пальмовыми ветвями в руках. Олеография была выполнена в прекрасных пастельных тонах – голубом и розовом. Гарри взял детонатор и приблизился к олеографии. Подведя детонатор под изображение ослика, на котором ехал Христос, он тихо засмеялся:

– Бум! Вот уж вы, трахальщики, порадуетесь!

Христос все так же спокойно сидел, печальный и строгий, на золотой нимб над его головой падала тень Гарри.

* * *

Мики, Джоффри и Рой сидели в служебном помещении над клубом "Ле Бюзом" на Дин-стрит. Все трое были, как обычно, в темных костюмах, ослепительно белых рубашках и узких черных галстуках. Это стало их формой. По галстуку Майкла проходила серая поперечная полоска: его отличительный знак. Он закурил сигарету и с шумом выпустил дым.

– Ты что-нибудь выяснил? – спросил он, глядя на Джоффри.

– Да. И довольно много. Наш старина Хенли нечист на руку. Он любит стартующих лошадок и не прочь поволочиться за юбками. Старине Биллу это было не по карману. Еще Хенли навещает жен осужденных преступников и предлагает им маленькое утешение.

Майкл засмеялся:

– В обмен на такое же небольшое с их стороны?

– Именно так. На сегодняшний день он задолжал нам около трехсот кусков. Делал весьма солидные ставки в наших заведениях в Южном Лондоне. Я сказал парням, чтобы дали ему хапнуть, сколько захочет, они сделали все, как надо. Теперь он у нас на крючке, ему не выкрутиться.

– Прекрасно сработано, Джофф. Скажи ему, чтобы на следующей неделе пришел повидаться со мной. Еще одна задница нам не помешает. Особенно такая, как этот Хенли.

– Может, устроим ему здесь бесплатную ночку перед тем, как ты примешь его? Пусть трахнет одну из здешних девиц. По крайней мере, станет добрее. А потом выложишь ему все, как есть.

– Именно так мы и сделаем. В наши дни такое продажное дерьмо идет по десять штук за пенни. Только выбирать надо тех, из кого можно выжать максимум пользы. Хенли, как я понял, занимается Вайн-стрит. И наверняка связан с остальными фараонами. Думаю, мы его приручим.

Джоффри и Рой кивнули.

– А теперь об этом поганом ростовщике. Знаете, кто сегодня у меня был? Старый Мозес Мабеле. Помните?

– Это тот тип из Вест-Индии, что жил на нашей улице? – спросил Рой.

– Он самый. Его жена Вербина дружила с нашей мамашей, часто выручала ее деньгами. А сам Мозес обычно трудился в порту.

– Припоминаю. И что с ними стало? – не без любопытства спросил Джоффри.

– Потом они перебрались в Плейстаун. И заполучили там один из старых домиков для докеров – Мозес работал в "Доках Восточной Индии". Ладно, не буду распространяться, скажу только, что Мозес дал дуба.

– А нам что до этого? – бросил Рой.

– Выслушай до конца, тогда, может быть, поймешь. Так вот, на чем я остановился?

– На том, что Мозес дал дуба.

– Спасибо, Джоффри. Случилось это немножко некстати, у Вербины не оказалось денег на приличные похороны. И пришлось ей обратиться к одному парню, который охотно дает взаймы, нетрудно догадаться к кому.

– Неужели к Джорджу Денеллану?! – простонал Джоффри.

Майкл усмехнулся:

– Именно к нему. Короче говоря, штука тут в том, что вдова не смогла в срок вернуть долг, и Джорджи пустил в ход тяжелую артиллерию...

– Шутишь!

– К сожалению, нет, Рой. Я ей послал пару подарков и велел передать, что долг ее аннулирован. Теперь я хочу, чтобы вы повидались с Денелланом. Растолкуйте ему что да как. Она, Господи наш Иисусе, дама почтенного возраста, и самое малое, что вы должны сделать, – это сломать ему руку. Пусть поймет, наконец, что работает на меня, а не на правительство. Нечего пускать в ход кулаки, особенно если речь идет о старых симпатиях, точнее, нечего им давать деньги, не посоветовавшись с нами. Слишком много он берет на себя, это действует на нервы.

– Я схожу, Мики. Я вообще не люблю Денеллана, он паршивый сводник.

– Ну и хорошо, Рой. Тебе представляется возможность его проучить. Что это еще за дела – избивать старушек!

Все трое расхохотались.

Джоффри вскочил и разлил по стаканам бренди.

– А что со Смитсоном. Мики?

Майкл взял стакан и пригубил.

– Наш Гарри приготовил ему небольшой сюрприз. Где-то к концу недели он его получит.

– Так ты решил с ним покончить?

– Именно, Джофф, я этого не люблю, но он сам напросился, грязный таракан. Никто не смеет подставлять меня, а потом жить как ни в чем не бывало. Пусть это послужит уроком всем, кто на нас работает. – Майкл погрозил пальцем кому-то невидимому.

– А сколько все-таки он у нас слимонил?

– Не меньше, чем пару "больших".

Рой тихо свистнул:

– Так много?

– Дело даже не столько в деньгах, сколько в сути дела. Один малый задолжал нам пятьсот монет, целую "мартышку". Выплатил три сотни, потом еще две плюс пятьдесят фунтов процентов. Утром, собираясь на работу, он обнаружил трех урок, поджидающих его у дома. Они увели его мотор. – Майкл усмехнулся. – После чего сообщили этому несчастному ублюдку, что он все еще должен три сотни баксов. Ну, он, конечно, заплатил... а потом пришел к нашему Ли, а Ли все рассказал мне – так мы и вывели на чистую воду этого подонка. Трахни меня Господь! Как будто мы мало ему платим! Для урки, родившегося в трущобах Южного Лондона, он, черт возьми, неплохо живет. Отдал своих ребят в частную школу! Вы же знаете!

– Меня это не удивляет, Мики, он всегда воображал о себе невесть что. До сих пор болтает в пивных, как работал на Ричардсонов.

Майкл презрительно фыркнул.

– Что о нем говорить! Он теперь весь в прошлом.

Они помолчали. Потом Джоффри, поднявшись со стула, спросил:

– Может, привести наших? Узнать, что делают их люди?