Белорусский набат - Дмитрий Черкасов

Кролль налил кипяток в чашку и поставил ее перед Герменчуком.

– Сахар клади по вкусу.

Илья был единственным, кто знал, где обитает Йозеф.

– Что скажешь?

– Валентина нигде нет, – Герменчук поискал глазами пепельницу, – в квартиру он не возвращался, я проверил…

– Следов обыска нет? – напряженно спросил Кролль.

– Нет. Наружного наблюдения – тоже. Мы с Осипом пасли хату шесть часов, прежде чем зайти.

На всех квартирах, где поселились члены террористической группы, были установлены микрофоны, передающие сигнал на прыгающей частоте. Герменчук мог с расстояния до полукилометра активизировать «жучок» и таким образом получить всю акустическую информацию об объекте, не входя внутрь и даже не приближаясь к потенциально опасной квартире.

Микрофоны установили очень высокого качества, и они фиксировали любой звук, включая человеческое дыхание. А совершенно бесшумных засад не бывает. Людям надо менять позу, связываться с дежурящими вне квартиры экипажами и так далее.

– Валентин, судя по беспорядку на кухне и в коридоре, как обычно опаздывал, – продолжил Илья. – Метки проверили, все в порядке.

– Препарата в квартире нет?

– Нет. Да мы особо и не искали. Антончик-то для нас потерян.

– Неважно…

– Йозеф, я что-то не понимаю. На кой черт тогда было делать на него ставку?

* * *

– Никто на него ставку не делал. Получилось бы – хорошо, нет – ничего страшного, – Кролль махнул рукой. – О наших делах он так и так не в курсе. В случае чего он бы повел гэбуху по ложному следу. Те стали бы трясти Пушкевича, а тот не при делах…

– Антончик тебя знал, – напомнил Герменчук.

– И что с того? Тем более что меня он видел только в гриме. Имя ни о чем не говорит, я в Беларуси нигде не зарегистрирован. А выполнить определенную работу его просил Пушкевич.

– Хорошо. А если бы тряхнули Пушкевича?

– Ничего бы не произошло. Его один знакомый по просьбе другого знакомого попросил поговорить со стоматологом на предмет левой работенки. Пушкевич на самом деле хоть и сволочь порядочная, но в нашей игре исполняет роль лоха. Зиц-председатель. Его на куски можно резать. Толку – никакого.

– А цепочка, по которой пришла просьба?

– Одно из звеньев уже ничего не скажет в принципе.

– С этой стороны нормально, – успокоился Герменчук. – А база?

– Что «база»?

– Как там дела?

– А никак, – Илье не положено было знать, что произошло с террористами, захватившими ракетные шахты. Жизни ему было отмерено ровно столько, сколько потребуется для полного завершения операции. – Продолжают возиться…

– Коды не подошли?

– Подошли. Только там оборудование из строя вышло. Его ж лет десять не трогали. Вот и налаживают.

Герменчук не знал о старте первой ракеты с холостой боеголовкой.

– Но тот груз, что мы в лесу оставили, Лука получил?

– Получил.

– И что?

– Сам подумай. Как бы ты на его месте действовал?

– Я ж не президент…

– Я тоже, – Кролль откусил крошечный кусочек печенья, – поэтому могу только гадать. Вероятнее всего, сориентировал гэбуху на проверку атомных станций. Нам от этого ни жарко ни холодно. У нас своя задача.

– А эта фигня, что Карл мастерит, точно сработает?

– Точно. Уже проверяли в реальных условиях.

– Полагаюсь на твое слово, – Илья допил свою чашку и вновь потянулся за банкой кофе. – Срок еще не определен?

– Сегодня станет известно.

– Угу… Что будем делать с Валей, когда он объявится?

Йозеф пожал плечами.

На Курбалевича ему было наплевать. Сразу после звонка Герменчука из зубоврачебной клиники он выбросил радиотелефон в – канализационный люк и достал из коробки новый аппарат. Исчезнувший террорист потерял даже теоретическую возможность связаться со старшим группы.

– С ним разберемся после всего.