Белорусский набат - Дмитрий Черкасов

«Оставим по боку все посторонние рассуждения. Имеем: подготовку теракта. Исполнитель – Кролль. Метод – работа с дальней дистанции. Практическое осуществление: массовое мероприятие с участием президента. Соответственно, будем плясать не от группы гражданина Кролля, а от Луки. Где он собирается появиться в ближайшие дни? Вот это и будем выяснять…» Рокотов удовлетворенно вздохнул и принялся за кофе.

* * *

Секретарь Совета Безопасности России пожал руку начальнику ГРУ и указал тому на кресло у столика рядом с окном.

– Присаживайтесь.

Генерал-лейтенант мягко, как пантера, сделал два шага до кресла и опустился на кремовую подушку.

«Не стареет душой ветеран», – подумал Штази, отметив плавность и слитность движений военного разведчика.

– Что будете пить?

– Воду, – коротко ответил генерал.

Секретарь Совбеза открыл дверцу маленького холодильника и выставил на столик бутылку «боржоми». Начальник ГРУ пальцами снял крышку и набулькал себе стакан.

Штази взял свою чашку с зеленым чаем и пододвинул генералу пепельницу.

Умные государственные чиновники, даже занимающие высшие посты, стараются вести себя с военными разведчиками на равных, никоим образом не выпячивая перед ними свою значимость и не кичась положением в табели о рангах.

Ибо ГРУ было и остается в России наиболее серьезной и наименее коррумпированной «конторой». В разведуправлении невозможно назначить своего родственника или знакомого на какую-либо должность, нельзя ничего списать или украсть, поэтому для золотопогонного ворья, оккупировавшего половину Министерства Обороны, эта служба не представляет никакого интереса. К тому же костяк военной разведки составляют люди, участвовавшие в разного рода тайных операциях, и командовать ими может лишь тот, кто на деле подтвердил свою состоятельность. Болтуны и паркетные шаркуны в ГРУ не приживаются.

– Итак… – генерал-лейтенант прямо посмотрел в глаза Секретарю Совбеза.

– Приступим к делу, – согласился Штази. – Я вызвал вас для того, чтобы обсудить сложившуюся на сегодня ситуацию в информационном поле. Меня беспокоят два вопроса – Кавказ и Беларусь.

– Ясно. Что конкретно?

– Тенденции, персоны…

– С какого вопроса начнем?

– Чечня и Кавказ в целом.

– Хорошо… – начальник ГРУ вытащил из серебряного портсигара с гравировкой крепкий черный «житан», к которому пристрастился со времен службы в Северной Африке, и задумчиво прищурился. – Как вы понимаете, Владимир Владимирович, специальную справку из аналитического отдела я не запрашивал. Так что разговор будет достаточно общим.

– Меня пока интересует именно общая картина.

– Что ж, – генерал прикурил, – ситуация достаточно ясная. Примерно до мая месяца сего года кавказская тема освещалась слабо. Как у нас, так и за рубежом. Каких-либо жестких направлений чьей-то заинтересованности не прослеживалось. К тому же шла операция на Балканах. Внутри Чечни шли межтейповые разборки, но без серьезного успеха одного из кланов. Так называемый «информационный центр Кавказ», созданный Удуговым, занимался рутиной. В основном выдавались материалы на псевдоисторические темы и выражалась солидарность с остальным исламским миром. Произошедшие в последние два года похищения журналистов отбили охоту как у наших, так и у западников кататься в Чечню. Оставались, конечно, такие одиозные фигуры, как Мужицкий с «Радио Свобода», но на общий фон они серьезно не влияли. Репортажи Мужицкого довольно одноплановы и явно проплачены, поэтому многие серьезные теле – и радиокомпании с ним дела не имели. Вдобавок существуют объективные данные о том, что Мужицкий и его группа поставляют на рынок Европы натуральное «садо-видео». Медиамагнаты Франции, Германии и Италии просто-напросто боялись быть замешанными в скандале… Изменение общей ситуации началось в конце мая – начале июня.

– То есть до нападения на Дагестан? – уточнил Штази.

– Безусловно. Пошли материалы о прошлой войне, начали всплывать различные малоприятные для России истории. Особенно расстарались на Украине. Телекомпании «Эра», «Один плюс один» и «Интер». Хочу отметить, что главным акционером этих предприятий является Березинский…

– Вот даже как? – услышанное неприятно удивило Секретаря Совбеза.

– Далее… К перечисленным компаниям присоединились «Новый канал» Индюшанского и «Ай-Си-Ти-Ви» Фридмановича. Буквально через неделю после первой передачи «Нового канала» всколыхнулся «Хронический идиот». ["Хронический идиот" – сленг специальных служб – крупнейший израильский медиахолдинг «Едиот Ахронот»]. Где у того же Индюшанского крупные активы.

– Цель данных действий?

– Несколько ослабить то негативное впечатление, которое возникло при нападении банд на Ботлихский и Цумадинский районы. Сейчас развитие ситуации становится все более прогнозируемым. Впрямую компании Индюшанского еще не накатывают на армию, но формируют мнение о начале затяжной войны. Через два-три месяца они будут гордо заявлять о том, что их предсказания сбываются. На носу выборы, и в обмен на эфирное время многие политики согласятся выступить на стороне апологетов так называемого «мирного варианта» решения чеченской проблемы. С Яблонским, Прудковым и молодняком из «правых сил» договоренности уже есть.

– В общем это то, что я и предполагал, – Штази потеребил подбородок.

– Здесь нет ничего экстраординарного, – согласился генерал-лейтенант, – все течения давным-давно известны. Депутаты будут зарабатывать политический капиталец, а крупные коммерсанты защищают некоторые сектора полулегального и совсем нелегального бизнеса. У тех же Березинского, Индюшанского или Абрамсона б нефтезаводики на территории Чечни вложены, по разным оценкам, от одной до трех сотен миллионов долларов. Ежегодная прибыль – четыреста-пятьсот процентов. Без всяких налогов. За эти деньги стоит побороться… Плюс каналы транспортировки наркотиков, плюс реализация вооружений, плюс целенаправленное взятие в заложники родственников конкурентов. Данные, естественно, оперативные. Для возбуждения уголовного дела недостаточные, – предупредил начальник ГРУ.

– Чем затруднена реализация оперативной информации?

– Во-первых, у нас нет полномочий по отношению к гражданским лицам, и, во-вторых, пока в Генеральной прокуратуре сидит Харпсихоров, любое дело может быть развалено…

– Вы имеете в виду начальника хозуправ-ления?

– Да… И не его одного.

Штази побарабанил пальцами по столу.

– Я посмотрю, что можно будет сделать…

– Ничего, – спокойно констатировал военный разведчик. – Единственный приемлемый вариант отстранения Харпсихорова – физическая нейтрализация с одновременной зачисткой половины руководства прокуратуры. Но такой приказ никто не отдаст…

Секретарь Совета Безопасности мысленно был полностью согласен с генералом. Но понимал, что ни у него, ни у премьер-министра, ни у Президента не хватит политической воли даже сформулировать подобное распоряжение. Не говоря уже о том, чтобы придать ему форму приказа.