Белая смерть - Кен Макклюр

— А у нас есть адрес этой клиники в Швеции?

— Они сказали, что со мной свяжутся сегодня насчет деталей. Я так понимаю, ты планируешь продолжить и отправиться туда?

— Конечно. Весь этот бред из-за простейшего случая с туберкулезом, с лечением которого не было никаких проблем? Я так не думаю. Я останусь здесь и полечу из Бирмингема.

Стивен вернулся в кафе, извиняюще улыбнувшись паре, что пришли во время его отсутствия и выбрали место перед стеклянными дверьми. Он попросил официантку-польку принести еще один тост и кофе, пока сам переваривал последнее откровение шефа.

Вернувшись к себе в номер, Данбар воспользовался ноутбуком, чтобы проверить все возможные рейсы самолетов в Швецию из Бирмингема, и сделал пометки о времени вылета. Теперь все зависело от того, как скоро Джон Макмиллан вновь свяжется с ним. А пока Стивен позвонил Талии и сообщил ей, что мальчика изначально не помещали в детскую больницу: было «простое недопонимание».

— Фуф! — выдохнула женщина. — Тогда я могу перестать перерывать ящики в поисках секретных пациентов. Где он?

— Э-э…

— Ой, понимаю. Если расскажете, придется меня убить. Так?

— Он в Швеции.

— Как так?!

— Да черт его знает, но по этой причине я улетаю в Швецию сразу же, как мне сообщат адрес тамошней клиники.

— Ну а мне интересно, какое у шведов замечательное оборудование, которого нет у нас, — сказала Талли. Она произнесла слова с иронией в голосе, но они всколыхнули нечто в памяти Стивена, что-то, что встревожило его.

— Шведы ведь мировые лидеры по сдерживанию биологической угрозы, — отстраненно проговорил Данбар.

— Что?

— Шведов часто вызывают в качестве консультантов, если вдруг возникает угроза эпидемии какой-нибудь болезни-убийцы. Случись вспышка лихорадки Эбола или марбургского вируса,[12]тут же появятся люди, облаченные в костюмы биозащиты шведского дизайна, работающие в мобильных лабораториях шведского же производства.

— Вы же не предполагаете, что с этим мальчиком случилось нечто подобное? — выдохнула Талли.

— Пока я не строю никаких предположений, — покачал головой Стивен. — У меня чувство, будто я брожу, спотыкаясь, в темноте. Похоже, пообедать нам так и не удастся?

— Увы, увы, — подтвердила женщина его опасения. — Но, в любом случае, спасибо. Дадите мне знать, как все продвигается в Швеции?..

* * *

Джон Макмиллан позвонил сразу же после полудня. По тону его голоса Данбар догадался, что что-то не так. Он попытался разрядить обстановку.

— Вы собираетесь сказать мне, что адреса шведской клиники у вас нет?

— Стивен, со мной связались люди из высших эшелонов…

Данбар едва мог поверить своим ушам. Джон Макмиллан собирался просить его отступить! Тот самый Джон Макмиллан, который в прошлом столько раз вступал в схватки с людьми из «высших эшелонов», чтобы защитить честь «Сай-Мед» и установить истину!

— Меня попросили поверить на слово, что Анвар Мубарак не страдает ни от какого необычного или экзотического заболевания и находится вне опасности. Когда я упомянул о нашем беспокойстве насчет детей с «зелеными наклейками», меня также заверили, что болезнь Мубарака не имеет абсолютно ничего общего со смертью Кита Тэйлора или недугом Патрисии Лионс. Они буквально поклялись в этом!

— Ясно… — протянул Стивен, и тон его голоса подразумевал дальнейшие объяснения.

— Полагаю, в сложившихся обстоятельствах, мне придется принять на веру их слова, — снова заговорил шеф. — В ином случае придется обвинить людей на самых верхах правительства во лжи и без каких-либо на то оснований.

— Так вы предлагаете свернуть расследование?

— Тебе лучше знать. Я всегда предоставлял своим людям право принимать собственные решения в своей области. Я просто прошу тебя не забывать о том, что только что сказал. Решение за тобой, но я должен знать: ты все еще настаиваешь на поездке в Швецию, чтобы увидеть мальчика?

— Думаю, что не стану, — произнес Стивен, хотя слова чуть не застряли у него в горле. Он был расстроен и зол, что Макмиллан поставил его в такое положение. А еще он ощущал себя будто связанным по рукам и ногам. Ведь он стольким был обязан этому человеку! Однако, Данбар усмирил свои чувства, признав, что и самого Макмиллана поставили в почти нереальные условия.

— Черт! — выругался Стивен, вешая трубку телефона. — Черт! Черт! Черт!..

В дверь постучали. Вошла администратор.

— Сэр, вы скоро освободите номер?

Данбар глянул на часы и понял, о чем она. Он принес свои извинения, ведь была уже половина первого.

— Вообще-то нет, — ответил он. — Я бы хотел остаться еще на одну ночь, если это возможно.

— Я выясню это для вас на ресепшене.

Стоя у окна, Стивен наблюдал за потоком машин, проезжающих мимо. Он чувствовал себя не в своей тарелке, не имея четкой цели. Возможно, причиной всему было его долгое пребывание в армии, но его просто бесило состояние безвыходности. Звонок Макмиллана существенно затормозил расследование, а Стивен явственно ощущал, что оно далеко не окончено. Не было никакого логического объяснения тому, что мальчика отвезли в Швецию. Как не было и решения, что стало причиной смерти Кита Тэйлора, или хоть какого-то намека на то, что стояло за болезнью Триш Лионс.

Зазвонил телефон.

— Вы можете остаться в своем номере еще на одну ночь, сэр.

Решение Стивена, принятое под влиянием момента, не возвращаться в Лондон, должно было предоставить ему возможность успокоиться. Данбару нужно было время, чтобы избавиться от чувства злости и разочарования. Если бы он вернулся в столицу в нынешнем состоянии, то мог бы натворить дел, о которых после обязательно пожалел. Он решил, как частенько поступал в прошлом, использовать физические нагрузки для борьбы со стрессом. Захватив из багажника спортивный костюм и кроссовки, переоделся и отправился на пробежку, не задумываясь о маршруте или конечном пункте назначения.

Гостиница находилась довольно далеко от городского центра, так что людей здесь было не очень много. Поэтому у Стивена была прекрасная возможность; он бежал и бежал по тротуарам пригорода, пока пот не полился с него градом, а эндорфины, выделившиеся при физической нагрузке, сделали свою работу — и внутри него воцарился покой. Кроме того, было приятно размять мышцы и убедиться, что нет причин волноваться о своем физическом состоянии. Здравый смысл твердил, что Данбар никак не мог быть в такой же замечательной физической форме, как лет десять-пятнадцать назад, когда служил полевым хирургом с «лучшими», как сослуживцам нравилось думать. Но ведь ощущал он себя именно так, и от этого поднималось настроение. Регулярные пробежки и посещение бассейна не давали Стивену заплыть жирком, а периодические вылазки в горы на севере Уэльса вместе со старыми полковыми товарищами позволяли проверить свои силы на пределе возможностей. Просто теперь требовалось больше времени, чтобы оклематься.