Нет орхидей для мисс Блэндиш - Джеймс Хэдли Чейз

Рокко был заинтригован.

– Ты ее видела?

– Один раз, но слышу, как каждый вечер перед открытием клуба Слим водит ее погулять. Они выходят ненадолго, думаю, они просто гуляют вокруг дома, и он приводит ее обратно. Как-то я пришла в клуб пораньше – часы у меня спешили. Вот тогда и увидела ее. Слим с девушкой спускались по лестнице. Я видела ее лишь мельком, потому что появилась Ма и затолкала меня в уборную.

– А как она выглядит, эта девушка? – Рокко слушал очень внимательно.

– Лица я не разглядела. У нее голова обмотана шарфом, но в ней есть что-то странное. Она шла по лестнице как слепая.

– Ма знает об этом?

– Конечно, и Док тоже. Док ходит к ней каждый день.

Рокко задумался. Вот об этом стоит разузнать.

– Я хочу увидеть эту девушку. Как бы это сделать?

Мэйзи пьяно улыбнулась:

– Не буду вас отговаривать. Побродите вокруг клуба между десятью и одиннадцатью – увидите, как они со Слимом гуляют.

«Если Слим уехал из города до девяти, – подумал Рокко, – сегодня вряд ли удастся увидеть эту таинственную девушку.

– Он что, выводит ее прямо через главный вход?

Мэйзи внезапно стало худо. Комната закружилась и закачалась.

– Есть черный ход, через склад по соседству.

Рокко улыбнулся. Теперь он был уверен, что потратил деньги не зря.

– Похоже, ты перебрала виски, детка. Иди-ка приляг.

– Вы в него что-то подмешали. Мне так плохо…

Рокко вытащил ее из кресла. Она пошатнулась и упала бы, если бы он ее не подхватил.

– Ой, кто-то раскачивает мою лодку, – сказала она и прижалась к нему.

Рокко посмотрел на часы на камине. Было начало четвертого. Он подвел Мэйзи к дивану и аккуратно уложил ее.

– Вечно одно и то же, – сказала она с закрытыми глазами. – Парень говорит, что это только бизнес, дела-дела, а оказывается… только что-нибудь другое.

Рокко зашторил окна.

Он верил в правильную атмосферу.

Мэйзи счастливо вздохнула в его объятиях.

Глава четвертая

1

Феннер подъехал к концу проселочной дороги, ведущей к хибаре Джонни, в самом начале пятого. Он гнал во весь опор и прекрасно осознавал, что сюда же, возможно, уже устремился и кто-нибудь из банды Гриссон.

Прежде чем покинуть город, он позвонил Пауле и сказал ей, куда направляется.

– Кажется, я что-то нашел. Позвони Бреннану и скажи, что заварилась каша и что ему нужно быстрее ехать к Джонни.

– А почему ты не подождешь его? – с беспокойством спросила Паула. – Почему едешь один?

– Да не дергайся ты, скажи Бреннану – и все.

Он повесил трубку.

Но теперь, удалившись от главной дороги, один в чащобе, он подумал, что Паула говорила дело. Это была ужасная глушь, хуже, чем одинокая могила нищего.

Он вылез из машины, утешая себя тем, что с дороги ничего не видно, и направился по грунтовке к хижине Джонни.

На полпути он остановился, вытащил пистолет и снял его с предохранителя. Он был уверен, что Гриссоны его не обогнали, но рисковать не хотел.

Вечернее солнце припекало, и Феннер, ненавидевший ходить пешком, вполголоса выругался, сойдя с грунтовки на змеящуюся тропку, ведущую прямо к хижине.

Впереди, на расстоянии двух сотен ярдов, он увидел густой лес, за которым оказалась прогалина. Он замедлил шаг, стараясь не шуметь, внимательно приглядываясь и прислушиваясь.

Вдруг с дерева слетела, хлопая крыльями, синекрылая сойка и напугала Феннера. Сердце екнуло, он посмотрел вверх и усмехнулся.

«Дергаюсь, как старая дева, у которой под кроватью мужик», – сказал он себе и осторожно двинулся к прогалине. Остановился за деревом и посмотрел на обшарпанное деревянное строение.

Похоже, Джонни был дома. Дверь открыта, над единственной трубой лениво вился дымок.

Держа пистолет в опущенной руке так, чтобы он не бросался в глаза, Феннер тихо прошел по густой траве к входной двери. Он подождал снаружи, прислушиваясь.

Было слышно, как Джонни напевает себе под нос. Феннер подался вперед и застыл на пороге.

Джонни, спиной к нему, склонился над плитой. Он жарил на сковородке бекон. От запаха Феннер поморщился.

Феннер быстро обвел взглядом большое грязное помещение. Подставка для ружей с двумя дробовиками находилась у двери, довольно далеко от Джонни.

Он вошел в комнату, держа старика на мушке.

– Привет, Джонни, – тихо сказал он.

Джонни напрягся, потом вздрогнул. Он выпрямился и очень медленно развернулся. Красное лицо его казалось испуганным, он заметил пистолет в руке Феннера, и его мутные водянистые глаза широко раскрылись.

– Не нервничай, – сказал Феннер. – Помнишь меня, Джонни?

Старику явно было трудно дышать.

– Зачем тычешь в меня пушкой? – просипел он.

Феннер опустил пистолет.

– Помнишь меня? – повторил он.

Джонни заморгал и нахмурился:

– Ты тот парень из газеты, верно?

– Именно. Сядь, Джонни, хочу с тобой поговорить.

Джонни уселся на перевернутый ящик. Он, похоже, был рад, что не придется стоять. Он столкнул сковороду с горячей плиты и трясущейся рукой потер небритый подбородок, глядя на Феннера прищуренными глазами.

– А теперь слушай, Джонни, – начал Феннер. – Ты можешь попасть в большую беду, схлопотать приличный срок. Ты ведь этого не хочешь? Там нет выпивки, вообще ничего нет. Я могу помочь тебе отмазаться, но за это мне нужна информация.

– Знать не знаю ничего, – сказал Джонни. – Тебя только тут не хватало. Хочу, чтобы меня оставили уже в покое.

– Райли и его банда, когда ты их видел последний раз?

Джонни напрягся, дико озираясь, словно ища путь к бегству.

– Ничего не знаю про Райли.

– Слушай, старый дурак, – резко сказал Феннер. – Ложь тебе не поможет. С ними была дочка Блэндиша. Райли позвонил отсюда своей подружке. Пока что она рассказала только мне, но если пойдет в полицию, тебе конец. Они займутся тобой, Джонни, займутся плотно, пока ты не заговоришь. Так что давай. Райли был здесь, верно?

Джонни замялся, потом кивнул с хитрым выражением глаз:

– Да, есть такое. Он, Бэйли, Старина Сэм и девчонка. Пробыли недолго, минут десять. Мне они тут ни к чему. Горячий след. Мне не с руки разбираться с копами, и я их выставил. Райли позвонил подружке, потом они сели в машину и укатили. Понятия не имею, куда они подались.

По тому, как он рассказывал и как смотрел, Феннер догадался, что он лжет.

– Ладно, Джонни, – кротко сказал он, – вот так-то лучше. Жаль, что не знаешь, куда они уехали, – Блэндиш сулит награду за информацию. Тебе разве не хочется получить пятнадцать тысяч баксов?

Джонни заморгал. Несколько