Репортаж об убийстве - Вэл Макдермид

– Мне известно, что вы обучали Лорну Смит-Купер и явно много дали ей, – решительно произнесла она. – После школы вы оставались с нею близки?

Маргарет с таким видом разглядывала ковер, словно надеялась найти на нем нужные ответы.

– Нет. С тех пор как она окончила школу, нет, – спокойно ответила она наконец. – Мы посылали друг другу поздравительные открытки на Рождество, но не более того. У нее была очень насыщенная жизнь, знаете ли.

– Странно, что вы не поддерживали более тесных отношений.

В комнате снова повисла гнетущая тишина. Линдсей было непросто превратиться в автомат, задающий вопросы, однако, подавив свои чувства, она безжалостно продолжила:

– В субботнее утро вы ведь ходили с ней на прогулку?

Голова Маргарет вскинулась. Ошибки быть не могло, ее глаза были полны животного страха.

– Нет, – почти выкрикнула она. – Нет, я не ходила с Лорной на прогулку!

– Вы были вместе с ней в саду и горячо о чем-то спорили.

– Это неправда!

Линдсей молча вынула из сумки фотографию и протянула ее Маргарет. Посмотрев на снимок расширившимися от страха глазами, мисс Макдональд вскочила с кресла, пошатываясь, добрела до своего стола и рухнула на стул.

– Я поднялась на холм, чтобы сделать несколько фотографий. – мягко объяснила Линдсей. – И когда взглянула на сад, мое внимание привлек ваш красный свитер. Эти снимки я еще не показывала полиции. Мне, признаться, казалось, что в этом нет большого смысла. Однако, поскольку в убийстве обвиняют Пэдди, я, вероятно, должна отнести их инспектору. Если только я не получу доказательств того, что вы не имеете отношения к убийству и что фотографии никак не помогут мисс Кэллеген.

Маргарет Макдональд посмотрела на Линдсей. Страх в ее глазах сменился покорностью. Пожав плечами, она с горечью проговорила:

– А почему бы и нет? Возможно, именно вы с мисс Корделией сможете меня понять. Как говорится, ворон ворону глаз не выклюет.

Линдсей не сводила с учительницы взгляда, однако краем глаза она видела, что Корделия отвернулась – вероятно, чтобы скрыть то ли смущение, то ли симпатию к мисс Макдональд.

– Я никогда и никому об этом не рассказывла. – с тяжелым вздохом промолвила Маргарет. – И, честно говоря, надеялась, что мне не придется этого делать. Пятнадцать лет назад, – продолжила она, – Лорна была семнадцатилетней девушкой и блестящим дарованием. Виолончель – это мой инструмент, и хотя я никогда не смогла бы играть так же замечательно, как она, я все же хорошая учительница. У меня уже был к тому времени богатый опыт, было много желания достичь чего-то… Лорна хотела взять у меня все, что только можно, и я была счастлива научить ее всем своим секретам.

Долгие часы мы проводили вместе. Мы играли, слушали музыку, просто разговаривали… Мне всегда было известно, что я не такая, как большинство моих подруг. Дело в том, что меня привлекали только представительницы моего же пола. Вся ирония заключается в том, что, по мнению многих, именно моя любовь к музыке и преподаванию довели меня до этого. Однако для меня это был единственный выбор. Потому что только в этой жизни я могла забыться.

Я никогда не давала воли собственным желаниям – до тех пор, пока в моей жизни не появилась Лорна. Пока я была молода, отношение к таким, как я, было совсем… иным, чем сейчас. Я не могла воплотить в жизнь свои мечты, не навредив при этом своей карьере. Если бы я пошла на поводу своих мечтаний, то никогда не смогла бы преподавать. А жить тайной жизнью я не могла – не такой я человек.

Так вот… Когда в моей жизни появилась Лорна, мне было тридцать пять лет. Внезапно у меня появилось чувство, что жизнь проходит мимо меня. Я нуждалась в любви. Лорна была вдвое моложе, но она боготворила меня – за то, что я могла ей дать, – пояснила Маргарет Макдональд. – А я боготворила ее талант. Я знала, что никогда не смогу играть так же, как она, но для меня было лучшей наградой слушать ее игру на виолончели. Словом, мы обе могли дать друг другу многое. – Маргарет помолчала. – Вся эта история длилась всего несколько месяцев. Потом Лорна ушла из Дербишира, чтобы поступить в Королевский колледж. Это был конец… Через неделю Лорна написала мне письмо, в котором говорилось, что она не желает больше меня знать. Лорна взяла у меня все, что могла, а потом просто забыла. Как вы понимаете, это была незаживающая рана. Я больше не решалась приблизиться ни к одной ученице, потому что опасалась, что снова попаду в ловушку. Что ж, я получила то, чего заслуживала. Я предала высокое звание учителя, а она предала мою любовь.

Корделия встала и протянула руки к огню. В комнате было тепло, но ее знобило. Ни она, ни Линдсей не в состоянии были дальше задавать вопросы, однако Маргарет Макдональд продолжила сама:

– Все эти годы мы не встречались с ней, я лишь изредка видела ее на концертах. Но я ни разу к ней не подошла. Мы посылали друг другу рождественские открытки, и я покупала записи всех ее выступлений, вот и все. Когда ПамелаОвертон сказала мне, что ей удалось уговорить Лорну приехать в школу, я не знала, что делать, как себя вести. В пятницу я не смогла поговорить с ней. Но в субботу я увидела, как Лорна направляется на прогулку, и пошла следом за ней. Помоги мне Господь, но я видела в этой женщине ту девочку, которая когда-то внушила мне такие глубокие чувства. Когда мы отошли подальше от колледжа, я нагнала Лорну. Честно говоря, я даже не представляла, что хочу ей сказать, – впрочем, разговора как такового не вышло. – Ее голова упала на сложенные руки, однако Маргарет продолжала свое грустное повествование низким монотонным голосом: – Лорна принялась дразнить меня за то, что у меня такой несчастный вид, и за трусость. Я поняла, что она подумала, будто я собираюсь молить ее о молчании. «Если бы ты ничего не сказала, я, разумеется, хранила бы молчание. – усмехнулась она. – Но твоя беготня за мной, твое пыхтение мне в ухо… Из-за них я стала презирать тебя. Все это окончательно обесценивает и без того довольно никчемное прошлое. Так с чего мне защищать тебя?» Я ответила ей, что у меня и в мыслях не было о чем-то ее просить, но что, действительно, всего несколькими словами она может перечеркнуть мою теперешнюю жизнь и будущее. Не говоря уже о том, что она перечеркнет наше прошлое. На это Лорна рассмеялась мне в лицо и ушла. Все это было отвратительно мелодраматичным. Меня даже затошнило… Вы, конечно, можете подумать, что из-за этого ее глумления я могла пожелать ее смерти. Зачем? Лорна уже была мертва для меня. Этот ее беспощадный смех убил во мне последние надежды. Школа – очень важная часть моей жизни, и так было всегда. Однако она не так важна для меня как музыка. Даже если бы я задумала убийство Лорны, я не стала бы совершать его здесь, да еще перед концертом. Я очень хотела услышать, как она играет. Хотела убедиться в том, что Лорна все еще в состоянии играть как ангел. И если даже она кому-нибудь расскажет о нашем прошлом – что ж, пусть так. Я потеряю школу, но у меня есть возможность зарабатывать на жизнь частными уроками.

Я четко понимала, что Лорна может разбить лишь часть моей жизни. Нет, я не убивала ее. К тому же Пэдди Кэллеген – пожалуй, мой лучший друг. Я бы не смогла спокойно наблюдать за тем, как она страдает по моей вине. Хотите верьте мне, хотите нет, но я не убивала Лорну.