Банда 4 - Виктор Пронин

И тут прозвенел звонок.

Пафнутьев удивился, потому что рабочее время закончилось, по делу звонить никто не станет, разве что произошло нечто чрезвычайное. Да и задержался он в кабинете случайно, уже давно должен был выйти из прокуратуры.

Звонила Вика, звонила жена, к которой он до сих пор испытывал какую-то робкую влюбленность. Вика же если не робела перед Пафнутьевым, то жила с непроходящим удивлением, озадаченностью: «Ну и откололи мы с тобой, Паша, номер, когда расписались всем на удивление, ну и откололи... Гаси свечи!»

— Паша? — голос ее был встревоженным.

— Слушаю вас внимательно, — проговорил Пафнутьев, узнав жену. — Говорите.

Следственный отдел прокуратуры к вашим услугам.

— Кончай, Паша... Звоню из универмага, автомат сейчас отключится, а у меня больше нет жетонов.

— Говорите, — повторил Пафнутьев.

— Паша, наверное, я ни фига не понимаю в ваших прокурорских делах, но тут вот какое дело... Один тип предлагает купить девочку...

— Что купить?

— Не что, а кого... Девочку. Хорошенький такой ребенок, я посмотрела, и просит недорого... Может, взять? За три бутылки водки отдает, а, Паша?.. Паша, ты меня слышишь?

— Хорошо тебя слышу, — ответил Пафнутьев.

— Что же ты молчишь?!

— Думаю.

— Давай, только не слишком долго...

— А то что?

— Перехватят девочку! Тут многие интересуются, уже толпа собралась.

— Толпа или очередь?

— Не отвлекайся, Паша. Думай.

— Ну что ж, если перехватят... Сами сделаем.

— Это все, что ты можешь сказать?

— Значит, так... Буду через семь минут. Держи этого хмыря под прицелом. Не отпускай. Начнет смываться, иди за ним. До конца. Чтобы знала, где его берлога.

— Поняла, — успокоение сказала Вика, убедившись, что Пафнутьев все понял правильно и решение принял вполне соответствующее событию.

— Поторгуйся, может, за две бутылки уступит. Третью Худолею отдам.

— А если уступит, брать?

— Бери, но его подзадержи. Спроси, что она ест, в какие часы, когда писает, когда какает.

Пафнутьев мог бы, конечно, послать и Андрея или кого-нибудь из оперативников, мог бы подключить Шаланду — тот сумел бы быстрее добраться к универмагу, но что-то остановило. Андрей и оперативники отпали сразу, их просто не было на месте. А вот подключить Шаланду поостерегся. Не нравился ему последнее время Шаланда, поплыл, каким-то размазанным выглядел. Похоже, фокусники его крепко достали.

Уже через минуту после того, как Пафнутьев положил трубку, он быстро шел по двору к дежурной машине. Распахнув дверцу, упал на сиденье и, еще до того, как захлопнул дверцу, успел выдохнуть одно слово:

— Универмаг.

— Может быть, стоит заправиться, у нас...

— Универмаг!

Водитель поперхнулся от резкого слова и только тогда в полной мере оценил настроение Пафнутье-ва — сощурив глаза, поигрывая желваками, он смотрел прямо перед собой, и сосредоточенность его была настолько полной, что не было у него времени повернуть голову, чтобы взглянуть на водителя.

— Дуй на красный! — сказал Пафнутьев, увидев впереди вспыхнувший желтый.

Машина резко рванула вперед, к тому же водитель для подстраховки еще и сирену включил. Перекресток они проскочили перед самыми радиаторами устремившихся на зеленый свет машин. Раздался истеричный визг тормозов, но это уже сзади, это уже в прошлом.

— Что-то серьезное? — спросил водитель.

— Да.

Ответ Пафнутьева был настолько короток и отрывист, что водитель не решился задавать следующие вопросы и лишь еще прибавил скорость.

— Вот так, — одобрил его Пафнутьев. — Пусть знают, кто в городе хозяин.

— А кто в городе хозяин? — усмехнулся водитель.

— Я.

Юные охламоны, усевшись в мягкие кресла иномарок и почувствовав под задницами трехсотсильные моторы, взялись обгонять на оживленных улицах и справа, и слева, подрезая и подсекая. Старые водители, выросшие в других условиях, усвоившие другие законы дороги, матерились, видя это безрассудство, и невольно, сами того не замечая, усваивали волчьи законы дороги, а опыт позволял им выделывать номера куда круче, чем могли только вообразить эти молодые владельцы страны.

Водитель Пафнутьева тоже был не чужд новых веяний и, помня о том, что он все-таки работник прокуратуры, а его шеф — начальник следственного отдела, ощущал даже некоторую безнаказанность. Да что там некоторую, он был уверен в полной безнаказанности, особенно, если рядом сидел Пафнутьев. И за те три минуты, которые они мчались по главной улице, по проспекту имени Карла Маркса, поставил на место не один «мерседес» и не одну «вольво». Обнаглевшие качки с тяжелыми выбритыми затылками лишь злобно визжали и гудели вслед пафнутьевской «Волге».

— Останови у гастронома! — приказал Пафнутьев.

— А универмаг...

— Гастроном.

Машина резко остановилась как раз напротив главного входа в гастроном Халандовского. Пафну-тьева здесь все знали, и он надеялся не потерять слишком много времени. Подойдя к винному отделу, он улыбнулся по-свойски полной женщине в белом кокошнике, стоявшей за прилавком.

— Алла! Я тебя приветствую!

— А Халандовского нет... Он сказал, что...

— Три бутылки водки!

— Нам завезли вчера такой товар, Павел Николаевич! Вы умом тронетесь.

— Я уже тронулся! Три бутылки водки, и подешевле. И побыстрее.

Пафнутьев вел себя не так, как обычно, и озадаченная женщина молча поставила на прилавок поллитровки.

— Аркаша, привет! — успел выкрикнуть Пафнутьев и, подхватив бутылки, побежал к выходу, — Универмаг! — снова сказал он водителю, бросив бутылки в багажник.

— Я вижу, и в самом деле намечается что-то серьезное? — ухмыльнулся водитель.

— Да, дорогой, да! — Пафнутьев не стал ничего объяснять. Сейчас ему было не до таких тонкостей, как проницательность водительской мысли...

Приблизившись к универмагу, водитель снизил скорость и вопросительно посмотрел на Пафнутьева.

— Медленно вдоль тротуара, — сказал он. — Где-то здесь должна быть Вика...

Может быть, ты ее заметишь.

— А вон она! У второй колонны... Она увидела нас.

«Волга» прижалась к тротуару и остановилась. Вика была уже рядом. Глаза ее возбужденно блестели. Не дожидаясь, пока Пафнутьев выберется из машины, она сама распахнула дверцу.

— Опоздали? — спросил Пафнутьев.

— Здесь он! Пошли быстрей!