Отрицание Оккама - Чингиз Абдуллаев

– Сволочь, – тихо прошептала Виола. Но так тихо,чтобы никто не услышал. Никто, кроме Дронго.

– Кто предложил? Быстрее. Кто?

– Илья. Илья Шмелев. Она ему несколько раз отказала, аон очень злился. И поэтому попросил Казбека ее убрать. Это мой старший брат…

– Я уже успел изучить генеалогию вашей семьи, –Дронго наконец разжал пальцы, и Малхазов чуть не упал на пол. Он сел на стул,пытаясь отдышаться.

– Тебя выгонят из органов, – убежденно сказалон, – я сам дам взятку, чтобы тебя выперли из органов. Будешь мусорубирать на улице.

– А я подожгу твой клуб, – вдруг ответилДронго, – устрою тебе здесь взрыв и подожгу твой вонючий клуб. У меня какраз есть несколько ребят, которые тебя ненавидят. И все бывшие офицеры.Попробуй сейчас крикни или пожалуйся на меня, и мы сразу тебе здесь все сожжем.

– Кто ты такой? – испуганно спросилМалхазов. – Зачем ты сюда пришел? Кто тебя звал? Куда я ее послал, зачем яее послал, к кому я ее послал… Это мое дело. Это мой клуб и моя девочка. Чтохочу, то и делаю. Кто ты такой? Зачем лезешь не в свое дело?

– Это мое дело. Ты женщине жизнь сломал, мерзавец, аеще смеешь меня спрашивать? Таких, как ты, убивать нужно в молодости, чтобы неразвивались. Сколько тебе лет? Двадцать пять? Двадцать шесть? И уже хозяинклуба. Откуда у тебя деньги? Дядя твой дал или папа? А у них откуда? Народ своейреспублики обирают, с поборов и взяток доходы делают? И ты думаешь, что никтоничего не знает и ничего не понимает? Как только твой дядя там на юге сдолжности слетит, так здесь сразу тебя и прижмут. Возьмут за твое мягкое местои выбросят на улицу. Не будешь ты хозяином клуба. Потому что сам ты полноеничтожество. Без денег и без своих родственников.

– Я сейчас тебя убью, – прохрипел Малхазов. Он могбы простить оскорбления, если бы они прозвучали один на один, чтобы о них никтоне узнал. Но в присутствии своей сотрудницы стерпеть подобные слова он не мог.

– Не убьешь, – ответил Дронго, – убийствоофицера милиции при исполнении им служебных обязанностей, есть такая статья.Знаешь сколько дают? Гарантировано пожизненное заключение. Ты хочешь пожизненносидеть? Не хочешь. А эту женщину ты в своем клубе сколько держать намерен? Покаона танцевать может и доходы вам приносить? А потом выгонишь. Меценат хренов.

– Убирайся, – закричал Малхазов, – я тебя незнаю и слышать не хочу. Зачем ты сюда пришел? Уходи отсюда, пока я добрый.Иначе сейчас возьму пистолет у ребят и тебя убью. А потом труп твой вывезем игде-нибудь закопаем. И ее тоже убью, чтобы свидетелей не осталось.

– А твои ребята тебя сдадут, – весело возразилДронго. Ему было не страшно, скорее смешно и грустно. – Не забывай, чтоони обычные наемники. И наверняка тебя ненавидят больше остальных. Они должныза тобой ходить, твое дерьмо подчищать, твою персону охранять. И ты ещенаверняка над ними куражишься. А ведь каждый из них понимает, что ты полное ничтожество.

– Я тебя разорву, – ринулся Малхазов со своегоместа на обидчика. Дронго сделал то, о чем мечтал с тех пор, как этот типпоявился в комнате. Он резко ударил подбежавшего хозяина клуба в солнечноесплетение. Тот согнулся от боли.

– Сядь и успокойся, – посоветовал Дронго, – ине зови своих ребят, иначе я всем переломаю ребра. И тебе, и им.

Застонав от боли, Малхазов плюхнулся на стул.

– Кто вы такой? – спросила Виола, уже понявшая,что это не обычный сотрудник милиции.

– Просто прохожий. Решил зайти к вам в клуб. Много провас слышал, – ответил Дронго, – спасибо за гостеприимство. И досвидания. Не нужно меня провожать, господин Малхазов, я оценил ваше южноегостеприимство.

Он открыл дверь и вышел в коридор.

– Стой! Задержите его! – прохрипел Малхазов.

– Что? – не поняли охранники.

– Он вас зовет, – объяснил Дронго, – у негоплохо с животом. Возможно, диарея. Ему нужна строгая диета.

Охранники ринулись в комнату. Дронго повернулся и быстропошел к лестнице. Они выбежали из комнаты через несколько секунд и бросилисьследом за ним.

– Стой, стой! – закричали они, мешая друг другу.

Он был уже на лестнице. Один из них схватил его за руку.Дронго вывернул руку и легко толкнул преследователя. Тот полетел вниз. Второйиспуганно попятился назад.

– Не нужно, ребята, – посоветовал Дронго, – яведь сюда не драться пришел. До свидания.

Он оставил обоих охранников у лестницы и вышел в зал.Проходя мимо бармена, подмигнул ему, но тот сделал вид, что они незнакомы. Ужеусевшись в машину и отъезжая от клуба, он увидел, как из помещения выскочил самАлхас Малхазов и еще несколько его охранников. Они озирались в поискахнезнакомца. Но в машине стояли тонированные стекла, и разглядеть, кто уезжал вавтомобиле, было невозможно. Дронго откинулся на сиденье и улыбнулся. Досталтелефон, набрал номер Эдгара Вейдеманиса.

– Ты знаешь, – сказал Дронго, – этот клубдействительно опасное место. Я тебя послушался и быстро сбежал. В следующий развозьму вас с Кружковым. Иначе туда просто нельзя соваться, могут головуоторвать.

– Я же тебя предупреждал, – озабоченно произнесВейдеманис. – Между прочим, тебя дважды искала мадам Кирпичникова. Оченьнервно интересовалась, где ты находишься. Я звонил на твой телефон, но ты неотвечал.

– Просто я отключил звонок, – ответилДронго, – и был на нижнем этаже. Опять у нее какие-то версии или проблемы?

– Не знаю. Тебе лучше ей сразу перезвонить.

Дронго тяжело вздохнул, набирая номер мобильного телефонаКирпичниковой. И услышал ее недовольный голос:

– Вам не кажется, что мы должны быть все время на связи,чтобы как-то координировать наши усилия? – ядовито поинтересоваласьНаталья Кирпичникова.

– Нет, не кажется, – не очень любезно ответилон, – я веду расследование, а вы меня все время дергаете. Между прочим,хороший знакомый вашей семьи, Максим Георгиевич, улетел в командировку ивернется только через четыре дня.

– Мне уже об этом сказали, – ответила она. –Я хочу, чтобы вы знали. Если в течение этих четырех дней вы не добьетесьуспеха, мы решили передать дело в прокуратуру. Пусть они официально объявятЕгора убитым и начнут свое расследование. Я думаю, вы правильно понимаете нашимотивы? За свой гонорар можете не беспокоиться, мы выполним все условия нашегодоговора.

– Зачем вы это делаете? – спросил Дронго. – Уменя нет никакой гарантии, что я смогу уложиться именно в этот срок. А если несмогу? А если не успею? Возможно, мне нужно дождаться Гловацкого, чтобывыяснить все обстоятельства этого дела. Вы же сами говорили о своихподозрениях, что это преступление организовал Гловацкий.

– Он химик, а там применяли специальный яд, –упрямо сказала она.