Девять драконов - Майкл Коннелли

— Черт! Что еще?

— Мне сдается, что его предупредили, настоятельно посоветовав слинять из города.

— А может, ему велели убраться сразу же после того, как он застрелил Ли. Не порите горячку, Гарри, пока не выяснили толком.

Босха раздосадовало, что его же начальник отказывается его поддержать, но с этим приходилось мириться. Если же Чанга и впрямь просветили на сей счет и где-то в расследование проник червь коррупции и предательства, Гарри это выяснит. В этом он был уверен. Он решил оставить это до поры до времени и сосредоточиться на вариантах, связанных с Чангом.

— Ну так что, будем брать Чанга? — спросил он.

— Вы уверены, что он улетает? Может, он просто кого-то встречает или хочет что-то передать. Большая у него сумка?

— Большая. Такую пакуют, когда не собираются возвращаться.

Гэндл вздохнул, добавляя к уйме уже имеющихся дел решение еще одной проблемы.

— Ладно, я переговорю кое с кем и свяжусь с вами.

Босх не сомневался, что это будет капитан Доддс и, возможно, кто-то из ведомства окружного прокурора.

— Разумеется, есть у нас и хорошие новости, лейтенант.

— Черт подери, кто бы сомневался! — воскликнул Гэндл. — Какие же?

— Вчера вечером мы проследовали за Чангом до филиала магазина Ли в Сан-Фернандо, которым заправляет сын убитого. Так вот, Чанг вымогал у него деньги. Он объявил парню, что теперь, когда старик умер, его сыновний долг состоит в том, чтобы платить им вместо него.

— Это же замечательно! Почему же вы мне сразу об этом не сказали?

— Я только что сказал.

— Таким образом, у нас появляется достаточное основание для ареста.

— Для ареста, но вряд ли для предъявления обвинения. Роберту Ли не очень-то хочется выступать со свидетельскими показаниями. Для создания доказательной базы надо, чтобы он действовал с нами заодно, а я не уверен, что ему это будет по силам. И в любом случае тут не вырисовывается обвинение в убийстве. А нам-то нужно именно оно.

— Ну, так или иначе, теперь у нас хотя бы есть повод не пускать этого типа в самолет.

Босх кивнул — для него план действий начал приобретать вполне определенные очертания.

— Сегодня пятница. Если мы в него вцепимся и к концу дня арестуем, то судебное слушание состоится не раньше середины понедельника. Это даст нам по крайней мере семьдесят два часа, чтобы собрать улики и выстроить дело.

— А обвинение в вымогательстве придержим в качестве запасного варианта.

— Верно.

Телефон начал пищать, возвещая еще об одном вызове, и Босх решил, что это Чу. Он попросил Гэндла перезвонить ему, как только завершится обсуждение сценария операции с сильными мира сего.

Босх ответил на звонок, даже не взглянув на экран.

— Да?

— Гарри?

Это была женщина. Голос показался ему знакомым, но он не мог его идентифицировать.

— Да, кто это говорит?

— Терри Сопп.

— О, привет. Думал, это мой напарник. Как там наши дела?

— Я просто хотела тебе сообщить, что я убедила их использовать твою гильзу в тестовой программе электростатического выявления отпечатков. Посмотрим, что можно на ней выявить.

— Терри, это же просто героический поступок! Результаты будут сегодня?

— Нет, не сегодня. Не раньше следующей недели. Вероятно, во вторник.

Босху было не очень-то ловко просить о новом одолжении, когда одно он только что продавил, но нельзя было терять темп.

— Терри, есть ли какая-то возможность сотворить это чудо утром в понедельник?

— В понедельник? Не думаю, что мы успеем перейти к практическому осуществлению до…

— Дело в том, что мы можем уже сегодня схватить нашего подозреваемого. Мы считаем, что он собирается покинуть страну, поэтому необходимо его задержать. При этом к понедельнику, кровь из носа, надо выстроить обвинение. А улик, Терри, катастрофически не хватает.

Наступила пауза.

— Я посмотрю, что можно сделать, — не очень уверенно пробормотала она наконец. — А тем временем, если вы его арестуете, принесите мне образец его отпечатков, чтобы я сопоставила их с полученными результатами. Если я их, конечно, получу.

— Считай, что они уже у тебя. Тысяча благодарностей, Терри!

Босх закрыл телефон и обвел взглядом полотно автострады перед собой. Он не увидел ни машины Чу — красной «мазды-миаты», — ни серебристого «мустанга» Чанга. Он понял, что далеко отстал от них и скоростным набором вызвонил Чу.

— Алло, Чу, где вы есть?

— Едем к югу по Четыреста пятой. Он держит курс на аэропорт.

Босх еще находился на Десятой магистрали и увидел впереди уходящий вверх въезд на Четыреста пятую.

— О'кей, сейчас я вас догоню.

— У вас-то какие новости?

— Гэндл обещал проконсультироваться с начальством и выяснить, берем мы Чанга или нет.

— Нельзя его упускать.

— И я того же мнения. Посмотрим, что они скажут.

— Хотите, чтобы я подключил своего босса?

Босх чуть было не ляпнул, что не хочет впутывать в этот кавардак еще одного начальника, коль скоро есть вероятность, что где-то имеется утечка информации.

— Давайте сначала подождем и посмотрим, что скажет Гэндл, — дипломатично ответил он.

— Как знаете.

Босх дал отбой и стал пробиваться сквозь поток машин, стараясь нагнать напарника. Въехав на эстакаду, он сумел различить на значительном удалении от себя обе машины. Они попали в небольшую пробку — там, где полосы движения сливались.

Таким вот образом, еще раз поменявшись местами, Босх и Чу проследовали за Чангом до бульвара Сентчури, ведущего к международному аэропорту Лос-Анджелеса. Теперь было абсолютно ясно, что Чанг покидает город и им предстоит его остановить. Босх перезвонил Гэндлу, и тот попросил его повисеть на линии.

Наконец, после долгих двух минут ожидания, Гэндл взял трубку.

— Гарри, что там у вас?

— Он на бульваре Сентчури, в четырех кварталах от аэропорта.

— Я еще не успел ни с кем переговорить.

— Я считаю, надо его брать. Вменяем ему убийство, и не позднее понедельника заводим дело о вымогательстве. Он, конечно, освободится под залог, но судья возьмет с него подписку о невыезде, особенно принимая во внимание его сегодняшнюю попытку скрыться.

— За расследование отвечаешь ты, Гарри, я тебя поддержу.

А это означало, что если в понедельник дело развалится за недостаточностью улик и Чанга придется выпустить из тюрьмы на все четыре стороны, то ответственность за неверное решение ляжет на Босха.