Волков. Маскарад - Валерий Пылаев

Милютин хватался за все соломинки разом: под жилеткой я разглядел не только золотой крестик, но и шестиконечную звезду Давида, и магометанский полумесяц и, кажется, даже криво обломанный медвежий коготь. Вероятнее всего, так называемый оберег, купленный на бегу у хитрой старушки или какого-нибудь цыгана. Фальшивка без единой крупицы истинной силы — как и все, чем торгуют из-под полы жулики всех мастей.

— Боюсь, все это не поможет, — вздохнул я. — Едва ли ваше сиятельство успели искренне уверовать в Господа или начать следовать заветам Моисея или пророка Магомета.

— А что тогда поможет⁈ — Голос Милютина едва не сорвался на визг. — Господь милосердный, я пропал… Мне вообще не стоило сюда приходить!

— Да, пожалуй, не стоит исключать и такое. — Я пожал плечами. — Однако вы уже здесь, не так ли? И до сих пор живы. А значит, колдун или не имеет намерения от вас избавиться, или не знает, где и зачем вы находитесь.

Беднягу определенно стоило успокоить, хотя бы самую малость. Я пока мог только догадываться, какие именно причины привели его в мой дом на ночь глядя, однако он наверняка знал что-то полезное… Иначе не стал бы так бояться колдуна.

Видимо, у того были вполне осязаемые поводы гневаться на моего незваного гостя.

— О-о-о, я не был бы так уверен! — зловеще прошипел Милютин. — Ему известно многое. И если он хотя бы заподозрит, что я решил прийти сюда — я погиб… Но вы ведь не откажете мне в помощи⁈

— Смотря что для этого потребуется. — Я развел руками. — И что вы сможете предложить мне взамен.

Последнее я ввернул исключительно для того, чтобы добавить разговору хоть немного конкретики. Как известно, подобное не только позволяет перейти к делу, но и изрядно остужает голову. Даже самый озлобленный или перепуганный человек в таких случаях скорее переключится на детали и начнет торговаться, чем продолжит бултыхаться в собственных чувствах.

Так и случилось: глаза его сиятельства все еще бегали из стороны в сторону, но теперь уже заметно медленнее, а руки перестали теребить крестик, опустились на колени и, кажется, даже почти перестали дрожать.

— Уверен, они следили… так или иначе, — тихо проговорил Милютин. — И если вам будет угодно выставить меня вон — можете не сомневаться, утром на набережной найдут мой холодный труп.

— У меня и в мыслях нет подобного. — Я огляделся по сторонам и подцепил с круглого столика графин. — Вот, выпейте воды. И расскажите, наконец, кто именно и почему вам угрожает.

Милютин не стал отказываться и лязгая зубами о стекло залпом опрокинул стакан. Снова наполнил, и второй пил уже медленнее, оставив примерно половину.

— Теперь я могу надеяться только на вас, Владимир Петрович, — вздохнул он. — Если хотя бы половина слухов о вас — правда, вам под силу защитить меня от смертельного колдовства. И, возможно, даже отыскать самого колдуна.

— Возможно… — повторил я. — Но откуда такая уверенность, что вас хотят убить?

— Можете не сомневаться, Владимир Петрович. — Милютин опустил голову. — Ему неведомы ни милосердие, ни прощение. И если я скажу вам хоть слово…

— Вы уже сказали. И не одно слово, а куда больше, — проворчал я. — Так что прекратите причитать и объясните, какой именно защиты вы от меня ждете.

— Просто сохраните мне жизнь!

Милютин прижал руки к груди и подался вперед так сильно, что на мгновение даже показалось, что он сейчас рухнет передо мной на колени. Но, к счастью, его сиятельство вернул себе хотя бы крупицу самообладания — и остался сидеть.

— Моя вина слишком велика, и я не смею даже надеяться, что такой человек, как вы, станет укрывать преступника или поможет мне бежать, — прошептал он. — Я прошу лишь справедливости, Владимир Петрович. Самый строгий суд не может быть страшнее того, что ждет меня, если вы откажетесь помочь.

— Государ, без сомнения, справедлив, — осторожно отозвался я. — Однако рассчитывать на его милость следует не каждому… Итак, в чем же заключается ваша вина?

— Полагаю, вам уже многое известно о заговоре против его величества. — Милютин едва слышно всхлипнул и снова с опаской покосился в сторону двери. Будто вдруг засомневался, что стоит говорить дальше, что еще не поздно… Но потом все-таки продолжил: — Не далее, как полтора года назад, я имел глупость стать его частью.

Глава 18

— Вы? — Я на мгновение почувствовал что-то отдаленно похожее на искреннее удивление. — Не слишком-то вы похожи на заговорщика.

Не тот калибр: всего-навсего граф новоиспеченной фамилии. Замашки, которые скорее подошли бы лавочнику, а не титулованному аристократу. Талант… Талант как будто имелся, и весьма изрядный, но такой же неуверенный и дерганый, как и весь остальной Милютин.

Впрочем, меня куда больше удивляло не то, что он связался с плохой компанией — глупость и непомерные амбиции порой толкают людей и не на такое. А вот зачем плохая компания взяла его к себе?.. То ли беднягу изначально готовили на заклание, как барашка, то ли колдун был совсем уж не притязателен в выборе союзников.

— Увы. — его сиятельство понуро склонил голову. — Всему виной амбиции моего покойного родителя. Он родился в семье богатого купца и впятеро увеличил отцовское состояние, но всегда жаждал большего. Мечтал, что однажды род Милютиных возвысится, будет приближен к его величеству императору и даже получит место в Государственном совете.

— Заговор, убийства, Прорывы, вооруженный мятеж, — Я принялся загибать пальцы, — попытка похитить наследника престола. Может, все-таки объясните — что из этого должно было помочь вам… возвыситься?

Милютин сердито сверкнул глазами, засопел, но огрызаться, конечно же,