Ромео с большой дороги - Дарья Донцова

– Это я на показе нижнего белья, – комментировала она, – атут день рождения «Окобанка», мы в нарядах восемнадцатого века. Ой, вот прикол!Презентация сети салонов красоты «Бино». Нас покрыли золотой краской, акупальник на самом деле не настоящий, боди-арт. Стебно?

– Прикольно, – согласилась я, – выглядит настоящим бикини.

– Не, – рассмеялась Рита, переворачивая страницу, – лифчиксо стрингами нарисованы. Знаешь, такое странное ощущение, когда в зал выходишь:вроде голая, а на самом деле прикрытая. О! Здесь мы с Костей в Феодосии. Онменя, когда только познакомились, в Крым возил. Эх, знать бы тогда, что ждетвпереди, села б на поезд и мигом от него сбежала. Я тогда, несмотря на весьужас в моей семье, счастливая была. Кошмар в Москве начался, когда вернулись иКостя за бутылками пошел.

– Видный мужчина, – оценила я Секридова, разглядывая снимок.– Только лица не разглядеть, его козырек бейсболки прикрывает.

– Верно, – согласилась Рита, – этого не отнять: и фигура унего имелась, и лицо, поверь, симпатичное. Только потом он в урода превратился:высох, сгорбился – натуральный старик.

– Жаль, отпечаток испорчен.

– Где? – удивилась Рита.

Я указала на черную полосу, пересекавшую живот Константиначуть повыше пупка.

– Вот, явный дефект.

– Нет, – засмеялась Секридова, – это татушка.

– Очень странная, похожая на пояс.

Рита смяла пустую пачку из-под сигарет.

– Ремень и есть. Костя в армии наколку сделал. Вроде она унего чернильная. Он рассказывал, что чуть не умер. Рисунок набивал солдат, онна гражданке художником работал, вот и решил на службе «творчеством» заняться.Это он придумал пояс в виде змеи, над пупком морда, а во рту у нее собственныйхвост. Жуть черная! Костя тогда в больницу попал, температура, говорил, подсорок шпарила, заражение крови, еле выжил.

– Да уж, – покачала я головой, – мог и на том свете оказаться.

– Запросто, – кивнула Рита. – Я вот татушку делала совсем вдругих условиях: салон, мастер в стерильных перчатках, иголки одноразовые. Ой,кто-то лает… У меня нет собаки! Может, от соседей забежала? Неужели я дверь незакрыла?

– Не волнуйся, – улыбнулась я и вытащила мобильный, – у менявместо звонка записан голос мопса Хуча.

– Супер! – одобрила Рита.

Я откинула крышку и услышала голос Маши:

– Мамусечка, ты где?

– Скоро приеду.

– Уже очень поздно!

– Извини, Манюня, задержалась. Что дома?

Маруська захихикала:

– Цирк! Александр Михайлович возил Тёму по магазинам, решилего модно одеть.

– Действительно, смешно, – согласилась я. – Получилось уних?

– Не передать словами! – сдавленно засмеялась Машка. – Тыкогда вернешься?

Я глянула на часы: без четверти полночь.

– Думаю, через час буду дома, сейчас уже пробок нет.

– Ладно, подожду.

– Ложись, тебе завтра рано вставать.

– Нет, муся, – зашептала Маня, – здесь… В общем, лучше не потелефону. Чмок.

Я захлопнула крышку.

– Мне пора.

Рита судорожно вздохнула:

– Еще пятнадцать минут.

– Конечно, конечно, – кивнула я. – Уеду, когда начнетсяшестнадцатое число. Послушай теперь меня внимательно. У нас имеетсятаинственная история с исчезновением Алисы. И тебе, и мне следует отыскатьВиноградову. Я хочу задать ей вопрос про шубу из розовой шиншиллы, а тебе надоубедиться, что подруга жива, пятнадцатое число тут совершенно ни при чем,история с проклятием выдумана старухой-нянькой по глупости. Увы, с Феней непоговорить.

– Почему?

– Так она умерла.

– Кто сказал? – изумилась Рита. – Жива небось. Такие, какона, вечные!

– Сколько же ей лет?

Секридова наморщила лоб.

– Ну… забыла.

– А с головой у Фени, думаешь, порядок?

– Не знаю, – ответила Рита, – я с ней не общаюсь.

– Так вот. Я попытаюсь узнать, куда подевалась Алиса, –продолжала я, – и где шуба.

– Ясно же, убили.

– Манто?

– Алиску!

– Трупа-то нет.

– Он ушел! – взвизгнула Рита.

– Как?

– Через дверь.

– На лестнице сидела я.

– Ты заснула, случается такое.

– Мертвое тело неспособно ходить.

– Это меня хотели убить, меня, меня… – снова завела Рита. –Перепутали нас…

Я посмотрела на часы.

– Все, успокойся. Наступило шестнадцатое число, теперь ты вбезопасности.

– Надеюсь, – выдохнула Рита.

– Дай мне координаты Фени, – попросила я. – А завтра вечеромснова встретимся.

– Зачем тебе моя старая нянька? – удивилась девушка.

– Тебе трудно?

– Нет, – пожала плечами Рита, вскочила, взяла с подоконникателефонную книжку и добавила: – Только у меня старый телефон. Вдруг онапереехала? Говорю же, давно не встречаемся.

До Ложкина я добралась за сорок минут. И МКАД, и Новорижскоешоссе оказались почти пустыми, основная масса москвичей уже лежала в своихпостелях, впереди людей ждала рабочая неделя.

В нашем доме тоже было темно и тихо. Даже собаки не вышливстретить хозяйку, мерное сопение из гостиной сообщало о том, что стаяразлеглась на мягких диванах и зарылась в пледы.

Стараясь не шуметь, я поднялась по лестнице, вошла в своюкомнату и, ощущая свинцовую усталость, со всего размаха шлепнулась на кровать.И вдруг вместо мягкого матраса тело ощутило нечто странное, какую-то достаточнотвердую кучу.

– Блин! – вдруг заверещала куча визгливым голосом. – Ктотут?

– Помогите! – заорала я, совершенно не ожидавшая обнаружитьв своей постели живое одеяло.