Дело изъеденной молью норки - Эрл Стенли Гарднер

В холле гостиницы «Кеймонт» шла бурная деятельность.Заходили газетные репортеры и фотографы, мелькали вспышки, люди поднимались наверхние этажи.

За стойкой портье сидел полицейский в форме. По приказуполиции парковка перед гостиницей была запрещена. С улицы гостиница «Кеймонт»смотрелась, как обычное второсортное заведение подобного рода. До рассвета ещеоставалось время – до того, как первые лучи выделят городское здание на фонебледного неба. Было еще слишком рано для оживленного движения машин и ужеслишком поздно для ночных гулянок. Лишь иногда по пустынным улицам проезжалиодинокие таксисты в поисках случайных пассажиров. Водители, наученные сразу жеобращать внимание на что-то необычное, замечали активность в холле гостиницы.Они слегка снижали скорость, а потом ехали дальше. Гостиница «Кеймонт» – этогостиница «Кеймонт», ничего хорошего здесь ждать не приходится.

Полицейская ловушка никого не поймала. Никто, кроме самихполицейских и газетных репортеров, не заходил внутрь. Никто не пытался уйти.

Задержанный полицией ночной портье сидел в холле напротивМейсона и Пола Дрейка и время от времени бросал взгляды на адвоката и частногодетектива. Его лицо ничего не выражало – как у хорошего игрока в покер.

Мейсон только качал головой, когда к нему обращалисьжурналисты, желавшие взять интервью.

– Почему нет? – спросил один из них.

– Сотрудничаю с полицией. Они хотят, чтобы я рассказал своюверсию только им и никому больше.

– Прекрасно, тогда мы все узнаем у полиции.

– Так и следует.

– Вы уже с ними разговаривали?

– Немного.

– Но они так не считают.

– Я не могу влиять на складывающееся у полиции мнение.

– Предположим, вы повторите нам то, что открыли им и…

Мейсон улыбнулся и покачал головой.

Один корреспондент показал пальцем на Пола Дрейка.

– Никаких комментариев, – сказал детектив.

– Вы не особо-то разговорчивы.

– Работа заставляет.

Заверещал коммутатор.

Полицейский в форме взял трубку.

– Алло!.. Хорошо, господин лейтенант.

Он подозвал другого полицейского, находившегося в холле, нов штатском, и шепотом обменялся с ним несколькими фразами.

Полицейский в штатском подошел к креслам, в которых сиделиМейсон и Дрейк, и обратился к мужчинам:

– Вставайте, господа. Лейтенант хочет вас видеть. Следуйтеза мной.

Он прошел мимо лифта к лестнице, поднялся на второй этаж инаправился по коридору мимо стоявшего на страже полицейского в форме, открылдверь номера, который, очевидно, считался самым престижным во всей гостинице.

Лейтенант Трэгг удобно развалился в кресле в дальнем углукомнаты и курил сигару. Слева от него, в другом кресле, сидел сержант Джаффрейс сигаретой. Справа от лейтенанта, за столиком под лампой, расположилсяполицейский стенографист с блокнотом и авторучкой.

Войдя в комнату, Мейсон мгновенно оценил ситуацию и заметил,что страниц двенадцать-пятнадцать блокнота уже исписаны.

– Проходите и садитесь, – пригласил Трэгг. – Простите, чтозаставил вас так долго ждать, но уж так складываются обстоятельства.

Мейсон и Дрейк заняли два стула.

– Итак, давайте послушаем, что вы скажете.

– Мне позвонил клиент и попросил встретиться с ним в семьсотдвадцать первом номере этой гостиницы, – начал Мейсон. – Он велел мне заходитьбез стука. Я поднялся в семьсот двадцать первый номер и открыл дверь.