Убийство в старой опере - Лана Шер

Лана сделала чашку кофе, щелкнула пультом телевизора и замерла.

По местному каналу показывали, что Штайн, приговоренный к пожизненному заключению за убийство девушки в Оперн Парк, подал апелляцию, заявив, что не признает свою вину. Он утверждает, что никого не убивал. Он оговорил себя под давлением обстоятельств, и что на момент убийства он ехал из Франкфурта в Баден-Баден и этому есть подтверждение. Он останавливался для заправки машины, а на всех автозаправках есть камеры, и эту информацию легко проверить. Его адвокат уже предоставил запись полиции, где отчетливо видна его машина. Штайна выпустили на свободу. Далее ведущая начала ругать полицию, обвиняя ее в дилетантстве.

Лана выключила телевизор и уставилась в окно.

Любопытство не давало ей покоя, как бы она ни боролась с собой, чтобы не думать об убийстве и о том, кто же все-таки настоящий преступник, – это было сильнее ее. Ей не давала покоя мысль, может ли Маркус Добберт быть убийцей.

Из размышлений ее выдернул телефонный звонок. От неожиданности она вздрогнула и сразу схватила телефон.

Звонил судмедэксперт Дирк Котман.

– Доброе утро, фрау Шервинг.

– Доброе, герр Котман. Оно действительно доброе, справедливость восторжествовала, и невиновного выпустили на свободу. Но кто же тогда…

– Фрау Шервинг, – перебил Лану судмедэксперт. – Маркус Добберт отстранен от дела до выяснения обстоятельств, и теперь расследование веду я.

– Вот как?

– Да. И поэтому обращаюсь к вам с просьбой прийти как переводчица с русского на немецкий. Вы же эмигрировали из России? У вас ведь русское имя? Наверняка вы говорите по-русски.

– Да, я родом из России и, хотя переехала очень давно, по-русски говорю безупречно.

– Дело в том, что я стал просматривать материалы дела и обнаружил, что ряд свидетелей так и не были опрошены, в частности уборщица из ночного клуба, принадлежавшего убитой. Из-за того что она не говорила на немецком, ее не допросили, а потом со всей этой историей со Штайном и вовсе про нее забыли.

– Конечно, герр Котман, я обязательно приду. Лицензия присяжного переводчика у меня есть. Сделала когда-то очень давно, думала, вдруг пригодится, и, как видите…

– Хорошо. Вы могли бы прийти прямо сегодня, к одиннадцати часам?

– Да, хорошо, я буду к одиннадцати.

– Я закажу вам пропуск.

– Герр Котман, а что же Маркус Добберт?

Судмедэксперт тяжело вздохнул, как будто пытался избежать расспросов на эту тему, но у него не получилось.

– Я опросил всех, кто был на месте взрыва, но Добберта никто не видел. А также от своего знакомого из КРИПО в Магдебурге я узнал, что много лет назад Маркус был влюблен в местную красавицу, по которой вздыхало полгорода, и она ответила ему взаимностью. Дело шло к свадьбе. Маркус Добберт подписал контракт и поехал в Косово, чтобы заработать денег на свадьбу. По приезде узнал, что его девушка скоро выходит замуж. За другого.

– Вот видите! Я была права, я так и знала! – закричала в телефон Лана.

Дирк Котман продолжил говорить, игнорируя ее возгласы.

– Она предпочла сына местных толстосумов. Причем Маркусу она так и сказала, что выходит замуж за другого, потому что тот богат и успешен. А еще мой знакомый прислал старый снимок с какой-то вечеринки, где Маркус был со своей невестой, и да, фрау Шервинг, вы абсолютно правы, девушка очень похожа на убитую и на… – он помедлил, как будто подбирая слова, – и на вас, так сказать, один типаж.

– Я не удивлена. Чего-то подобного я и ожидала. Вот, пожалуйста, и мотив налицо: «отомстил» бывшей невесте, убив девушку, похожую на нее. Изуродовал ее при этом так, чтобы от былой красоты не осталось и следа. Это тоже многое объясняет. И специально все так обставил, чтобы убийство получилось «громким», чтобы успешно его раскрыть, прославиться на всю Германию и сесть в кресло начальника КРИПО. Да еще при этом, скорее всего, ожидая, что его бывшая невеста непременно о нем услышит и тогда поймет, какое сокровище, а он именно так о себе и думает, она потеряла в его лице. Одним махом закрыть все гештальты.

– В это сложно поверить, но в жизни случается и не такое. Тем не менее давайте оставим разбираться с этим службу собственной безопасности. Все слишком сложно, – и он опять тяжело вздохнул.

– Ничего сложного я здесь не вижу. Будучи офицером КРИПО и криминалистом, Добберт имеет доступ к любой информации, для него было бы несложно собрать всю информацию об убитой, а затем грамотно это использовать. Узнать о ее образе жизни, о Штайне и об их ссоре не составило бы для него особого труда. И таким образом сделать Штайна убийцей и раскрыть преступление.

– Фрау Шервинг, я жду вас сегодня к одиннадцати, – напомнил Котман подавленным голосом, и звонок оборвался.

Глава 25

Лана Шервинг вошла в здание КРИПО ровно без пятнадцати одиннадцать. Дежурный офицер на проходной вопросительно посмотрел на нее.

– Добрый день, я Лана Шервинг, на мое имя должен быть заказан пропуск. Я к Дирку Котману. – Она достала из сумочки паспорт и положила на стол перед дежурным.

Офицер молча взял паспорт, открыл его, посмотрел сначала на Лану, потом на фотографию, взял со стола пропуск, вложил в паспорт и протянул Лане.

– По коридору до конца, там лифт, подниметесь на третий этаж. Его кабинет второй справа от лифта.

– Спасибо, я знаю, куда идти.

Она подошла к кабинету Котмана. Дверь была открыта. За столом сидел судмедэксперт и что-то писал, а напротив, спиной к двери, сидела женщина.

«По всей видимости, уборщица», – решила Лана.

Она постучала. Женщина обернулась, а Дирк Котман поднял голову от бумаг.

– Входите, фрау Шервинг, присаживайтесь, – он указал рукой на свободный стул. – Я сейчас внесу данные свидетельницы и ваши, как присяжного переводчика, в компьютер, и мы начнем, – произнося это, он одновременно набирал текст на стоящем перед ним лэптопе.

Женщина, сидящая рядом, сразу оживилась.

– Здравствуйте, а вы переводчица?

– Да, я буду переводить ваши показания.

– Хорошо, а то я недавно в Германии, всего три месяца, совсем не понимаю немецкий.

– Ничего, я здесь для того, чтобы помочь вам.

– А я вот приехала на заработки, у меня сын скоро женится в Молдавии, нужно подзаработать на свадьбу. А вас как зовут?

– Лана. Лана Шервинг.

– А меня Марианна Кришту. Вы в полиции работаете?

Лана не успела ответить. Дирк Котман закончил заносить данные в компьютер и прервал уборщицу. Из-за незнания языка та явно испытывала дефицит общения или была болтлива от природы. Лана обрадовалась, что не придется ее дальше выслушивать.

– Итак, начинаем. Фрау Шервинг, спросите, как давно фрау Кришту работает в ночном клубе и насколько хорошо она знала его хозяйку.

– Фрау Кришту говорит, что приехала из Молдавии около трех месяцев назад и столько же работает в клубе уборщицей. С хозяйкой клуба познакомилась тут же, они землячки, но слышала о ней еще раньше. Семья достаточно известная в Молдавии и всегда на слуху.

– Что она может рассказать об Арине Чиолак?

– Да оторва она была. Никогда бы не подумала. Из такой уважаемой семьи. Состояла в связи со всеми охранниками. Никем не брезговала, никого не пропускала. Все этим пользовались в полной мере. Единственный, с кем, видимо, у нее не сложилось, это с новеньким охранником, который пришел за пару месяцев до убийства, ну, тот, который албанец.

Лана перевела все в точности.

– Откуда вам известно о связях хозяйки клуба?

– Арина использовала подсобку, в которой она хранит инвентарь – ну, швабры, ведра, пылесос, – как место для утех. Сколько раз было, уборщица туда сунется, а там закрыто. И ключ вставлен изнутри. А потом выходит Арина с кем-нибудь из охранников, да и не только. Несколько раз она видела ее с незнакомыми мужчинами, не из клуба.

– Не заметили ли вы чего-то странного в ее поведении в ночь, когда Арина последний раз была в клубе? Ну, было ли что-то такое… – Дирк Котман начал жестикулировать, изображая нечто, что могло служить определением «чего-то такого».

– Да-да, было. Было такое, – сразу оживилась уборщица. – В тот последний день, когда хозяйка была в клубе, а наутро ее убили, она так орала на нового охранника, чуть ли не с кулаками кидалась. А тот стоял