Убийство в старой опере - Лана Шер

– Вам известна причина их конфликта?

– Нет, они ругались на немецком. Я ничего не поняла из Арининых криков, но отчетливо слышала несколько раз про доктора.

– Вы уверены?

– Да, она несколько раз повторила слово «доктор».

– Что произошло потом?

– В тот вечер охранник, видимо, не выдержал и все-таки ушел, не дожидаясь окончания смены. Он ушел сразу же после того, как ушла хозяйка.

Лана мгновенно напряглась.

– Я правильно поняла, охранник вышел вслед за Ариной?

– Да, как только Арина ушла, он тоже сразу ушел.

Лана перевела взгляд на Котмана.

– Герр Котман, интересно получается. Охранник устраивается на работу за пару месяцев до убийства и в ночь убийства увольняется. Опять же, албанский след. Случайное совпадение? А его алиби проверяли?

Котман ничего не ответил, как будто не услышал вопроса. Он сосредоточенно смотрел в компьютер и щелкал мышью. Спустя пару минут молчания он, не отрывая взгляда от экрана, проговорил, как будто разговаривал сам с собой:

– По месту прописки охранник больше не проживает, а искать его никто не стал. Появился Штайн, главный подозреваемый, и про охранника все забыли. А проверить его надо обязательно. Он действительно родом из Косова.

– Югославский след второй раз в одном и том же деле выглядит более чем подозрительно. Вот, возможно, и разгадка.

Котман оторвал взгляд от экрана и уставился на Лану немигающим взглядом.

– Муж убитой тоже албанец из Косова, – пояснила она. – Понятно, что убить самому так, чтобы алиби себе обеспечить, очень сложно. Проще нанять кого-нибудь, заплатить, и дело сделано. И ведь в этом убийстве он – самое заинтересованное лицо. Именно он должен был унаследовать все деньги убитой жены. Он не знал, что отец провернул аферу века и задним числом переписал все имущество и счета на новую жену. То, что убийца – муж, было понятно с самого начала. Мне непонятно, как работает полиция? Ведь «ищи, кому выгодно». Почему мужа полиция не взяла в оборот – тоже не ясно. Ну и что, что у него алиби. Он вполне мог быть заказчиком. Вас это не удивляет?

– Вообще-то нет. В материалах дела указано, что охранник за год три раза сменил работу. Работал в других ночных клубах охранником по два-три месяца и потом увольнялся. Интересная закономерность. Надо съездить на места его предыдущих работ, поговорить там и с руководством, и с персоналом… Фрау Шервинг, давайте вернемся к тому, ради чего мы здесь собрались и ради чего я пригласил вас в качестве переводчика. Я попрошу вас…

Договорить он не успел. В этот момент распахнулась дверь, и Котман так и остался сидеть с открытым ртом.

Лана повернулась и застыла, смотря расширенными глазами на вошедшего.

Глава 26

В кабинет вошел Маркус Добберт. Проследовал быстрым шагом к столу и встал таким образом, чтобы и Дирк Котман, и Лана Шервинг могли его видеть.

– Герр Котман, фрау Шервинг, сердечно благодарю вас за бдительность.

Лана и судмедэксперт молча переглянулись. Это не ускользнуло от внимания Маркуса Добберта. На лице появилась злая ухмылка.

Оба понимали, что сейчас лучше молчать и дать Добберту выпустить пар.

– С какой целью в моем кабинете данное сборище людей? – Он обвел присутствующих рукой. – Опять тайный сговор? Вы, случайно, не подозреваете еще и канцлера Германии? Может, это он убийца? А? – Маркус наклонился к Лане Шервинг. – Ходит по ночам, убивает девиц за то, что не платят налоги. И для пущей убедительности отрезает им голову, чтобы другим неповадно было, – почти перейдя на крик, продолжал он.

Добберт замолчал, оперся руками на стол и переводил вопросительный взгляд то на Лану, то на Котмана, ожидая, что те скажут в свое оправдание. Но никакой реакции не последовало, и в кабинете повисла тишина.

Уборщица, не понимая, что происходит, втянула голову в плечи, вся сжалась на стуле и переводила полные ужаса глаза с одного на другого.

Первый заговорил Котман:

– Я здесь как временно уполномоченный вести дело об убийстве в Оперн Парк.

Маркус Добберт перевел взгляд на Лану.

Чеканя каждое слово и наклоняясь еще ближе к ней, Добберт перешел на зловещий шепот:

– Являетесь ли вы сотрудником КРИПО? Имеете ли вы право находиться здесь, в здании, официально? Если нет, вы должны немедленно убраться. – Он намеренно не обращался к ней по имени, как будто пытаясь этим показать все свое отношение к девушке и уровень неприязни.

Лана вопросительно посмотрела на Котмана, ожидая, что тот объяснит, почему она здесь находится. Но судмедэксперт предпочел не вмешиваться и смотрел не отрываясь на экран компьютера.

Лана вздохнула.

– Я пришла официально в качестве переводчика на допрос.

Добберт посмотрел вопросительно на Котмана, тот кивнул и подвинул к Маркусу лежащий на столе пропуск на имя Ланы Шервинг.

Маркус Добберт изучил его, а затем совершенно спокойным голосом, как будто до этого ничего не было, заговорил:

– Проверка на предмет моей причастности к убийству окончена ввиду того, что на момент убийства у меня алиби, которое могут подтвердить сразу несколько человек. После взрыва банкомата меня никто не видел, потому что я встречался со своими информаторами. Такое количество взрывчатки невозможно приобрести, оставшись незамеченным, и я пытался выяснить, что мои информаторы слышали об этом. Поэтому я отсутствовал.

А моя бывшая невеста, которая вышла за другого, уже несколько лет находится в разводе и неоднократно предлагала мне возобновить отношения, но я отказался. Она это подтвердила. Как доказательство у меня есть переписка с ней в вотсап, где она пишет, что поняла, как ошиблась, очень сожалеет и хотела бы вновь быть со мной. Так что если бы я действительно так страдал по ней, то непременно воспользовался бы этой возможностью. Но время прошло, никаких чувств к ней у меня уже нет. Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство?

Лана не могла объяснить почему, но чувствовала себя очень неловко. Ей не хотелось знать всех этих подробностей. Поэтому она была безумно рада, когда Добберт переключился на работу.

– Что дал опрос уборщицы? – обратился он к Котману.

– Уборщица утверждает, что сразу вслед за убитой хозяйкой ночного клуба вышел охранник, с которым за полчаса до этого они сильно поругались и едва не подрались. Смысла не поняла, поскольку не знает немецкий язык. А еще она видела их неоднократно обнимающимися и целующимися по углам. Также, что со стороны это выглядело, как будто инициатором была Арина Чиолак, а охранник пытался ее избегать.

– Охранник был из Косова, как и муж убитой, – вклинилась в разговор Лана.

Оба, и Котман, и Добберт, посмотрели на нее с нескрываемым неудовольствием.

– Пришел пару месяцев назад и уволился в день убийства, – продолжила она, делая вид, что не заметила их возмущенных взглядов. – Возможно, его нанял для убийства муж Арины, а избегал он ее потому, что знал, что должен будет убить. Боялся, что, вступив в связь с ней, не сможет это сделать и…

– Фрау Шервинг, – первым не выдержал Маркус, – я прошу пересказать только то, что рассказала уборщица. Ваши предположения, пожалуйста, оставьте при себе.

Лана кивнула, переговорила по-русски с уборщицей и продолжила:

– Уборщица сказала, что охранник был очень странный парень. В такую жару ходил в абсолютно закрытой одежде. Всегда все под горло, длинные рукава и перчатки. Возможно, что-то скрывал. Ну невозможно же в такую жару ходить так тепло одетым. Может, какие-то шрамы или татуировки, по которым о нем можно было бы что-то узнать.

– Это все? – прервал ее Маркус.

– Да.

– Тогда обе можете идти, – и протянул им пропуска. – Сдадите на выходе.

Как только женщины покинули кабинет, Маркус Добберт сразу оживился:

– Дирк, покажи мне фото охранника, – обратился Маркус к судмедэксперту.

– В личном деле из ночного клуба фото не оказалось, и у нас его тоже нет. Прямо Мистер Икс.

– Срочно вышли оперативную группу по месту его проживания, если его там не окажется, то объявляйте в розыск, а также пошли группу на место предыдущей работы. Возможно, там что-то получится выяснить. И сделайте запрос в Косово, где он раньше жил, может, что-то интересное о нем там узнаем.

– Будет сделано… – пробормотал себе под нос судмедэксперт, одновременно нажимая