Черная тропа - Оса Ларссон

— Как идут дела? — спросила Анна-Мария.

— Так себе, — ответила Ребекка с легкой улыбкой. — Что-то у меня сегодня все из рук валится. «И никаких новых сообщений от Монса не приходит», — подумала она и покосилась на свой компьютер.

— Да-да, бывают такие дни. Разбираешь одну кучу — и вместо нее получаются три новые. Но ведь у тебя сегодня утром был суд?

— Ну да, все прошло нормально. Осталось только вот это… — Ребекка сделала жест в сторону своего рабочего стола, заваленного папками с делами.

Анна-Мария лукаво улыбнулась и воскликнула:

— Ах ты черт! Разговор принимает совершенно нежелательное направление. А я как раз хотела попросить тебя еще помочь нам с Инной Ваттранг.

Ребекка обрадовалась.

— Отлично, — сказала она. — Попроси меня.

— Я бы хотела, чтобы ты проверила ее. Все, что можно найти в официальных реестрах. Точно не могу сказать, что именно я ищу…

— Что-нибудь необычное, — подсказала Ребекка. — Денежные потоки. К ней или от нее. Неожиданная продажа имущества. Я проверю и ее экономическое участие в «Каллис Майнинг», да? Вкладывала ли она свои личные средства в акции компании? Продавала или приобретала акции каким-то необычным образом? Зарабатывала или теряла на этом?

— Да, все это будет очень кстати, — сказала Анна-Мария и поднялась. — А сейчас мне нужно сбегать в туалет. Собиралась съездить еще раз осмотреть дом, где ее убили, так что нужно поторопиться, пока не стемнело.

— Можно мне с тобой? — спросила Ребекка. — Интересно было бы посмотреть на месте.

Анна-Мария стиснула зубы и приняла быстрое решение. Конечно, ей следовало бы сказать «нет» — зачем Ребекке посещать место преступления? Кроме того, не исключено, что там с ней случится истерика. Бог знает, какие чувства может пробудить в ней мысль об убийстве в идиллическом домике. Заранее предугадать невозможно. Анна-Мария не была психологом. С другой стороны, Ребекка вела себя по-товарищески и помогала следствию. Она обладала знаниями об экономической стороне дела, которыми никто в рабочей группе похвастаться не мог. Анна-Мария не могла даже мечтать, что ей отдадут кого-нибудь из сотрудников отдела по борьбе с экономическими преступлениями, который станет тратить время на поиски наугад неизвестно чего. Кроме того, Ребекка — взрослый человек, который в состоянии сам отвечать за себя.

— Тогда быстро собирайся, — сказала она.

Анна-Мария наслаждалась поездкой на машине в Абиску.

«Какая красотища! — думала она. — Солнце, снег и разноцветные фигуры, катающиеся по озеру на лыжах и скутерах».

Ребекка Мартинссон сидела рядом на переднем сиденье и листала папку материалов предварительного следствия, разговаривая с Анной-Марией.

— У тебя четверо детей?

— Да, — ответила Анна-Мария и начала рассказывать о своих детях. «Она ведь сама спросила, — подумала она. — Значит, я должна ответить».

Анна-Мария рассказала о Маркусе, который учится на последнем курсе гимназии. Родители нечасто видят его дома.

— Хотя иногда ему нужны деньги. Или же он приходит домой, чтобы переодеться. Мне кажется, одежда не успевает запачкаться, но они все время моются, переодеваются и пшикают на себя дезодорантами. Йенни тринадцать, и она такая же. Петтеру на следующей неделе исполнится одиннадцать, он играет в «биониклов». Настоящий мамочкин сынок. Тут все наоборот — не так, как со старшими. Он никогда не ходит к друзьям, в основном сидит один дома. Сама понимаешь — это тоже нехорошо. Начинаешь переживать из-за этого.

— И еще Густав.

— Угу, — проговорила Анна-Мария и сдержалась, хотя как раз собиралась рассказать, как Роберт накануне отводил Густава в садик. Есть свои пределы. Такое интересно только другим мамашам.

Повисла пауза. В ту ночь, когда родился Густав, Ребекка в целях самообороны убила трех мужчин в лесной сторожке в Йиека-ярви. Ее ударили ножом, и если бы коллеги Анны-Марии не подоспели вовремя, Ребекка умерла бы.

— Густав, который любит целовать свою старенькую мамочку, — напомнила Ребекка.

— Но на самом деле он фанат папы. Позавчера Роберт стоял в туалете и мочился. Надо сказать, что я замужем за человеком, который считает, что станет гомосексуалом, если сядет на унитаз, а кто потом убирается, когда парни делают то же самое, — легко догадаться… Так или иначе, он стоял и писал, а Густав стоял рядом с нескрываемым восхищением на лице. «Папа! — проговорил он с восторгом. — У тебя такой огромный петушок! Просто как у слона!» Ты бы видела после этого моего мужа. Он просто… — Она похлопала одной рукой, как крылом, и изобразила бравое кукареканье.

Ребекка рассмеялась.

— Но ты больше всех любишь Маркуса, так ведь?

— Да нет, их всех любишь одинаково, хотя каждого по-своему, — ответила Анна-Мария, не сводя глаз с дороги. Как Ребекка могла догадаться? Анна-Мария пыталась прокрутить в голове свои последние фразы. Все верно. Маркус был ей дорог совершенно по-особому. Они всегда общались не только как мать и сын, но и как хорошие друзья. Хотя этого она не желала показывать или рассказывать, едва решалась признаться в этом себе самой.

Когда они вылезли из машины возле базы отдыха «Каллис Майнинг», Анна-Мария почувствовала себя обманутой. Ребекка сделала так, что она всю дорогу рассказывала о себе и о своем. Сама же Ребекка ни словом не обмолвилась о своей жизни.

Анна-Мария отперла дверь и показала Ребекке пол в кухне, с которого сняли линолеум.

— Мы все еще ждем ответа из лаборатории, но сейчас уже можем исходить из того, что в маленькой выбоине — кровь Инны Ваттранг. Поэтому мы думаем, что женщину убили на этом самом месте. Кроме того, на ее лодыжках и запястьях обнаружены следы скотча, и такие же следы на стуле — таком, как эти. — Она указала на кухонные стулья из мореного дуба. — И мы надеемся узнать, что это за скотч. И еще я жду заключения судмедэксперта. Хотя предварительно он сказал, что она не подверглась изнасилованию… но, естественно, нас интересует, вступала ли она в сексуальные отношения незадолго до смерти. Тогда стоит рассмотреть вариант о своеобразной сексуальной игре…

Ребекка кивнула в подтверждение того, что слушает, и огляделась.

«Если я жду мужчину, — подумала Ребекка, и в голове у нее снова возник образ Монса Веннгрена, — я надеваю самое красивое белье. Что еще? Конечно же, прибираюсь, чтобы было уютно и красиво». Она взглянула на кучу немытых тарелок. На пустой пакет из-под молока.

— В кухне беспорядок, — задумчиво проговорила она, обращаясь к Анне-Марии.

— Ты бы видела, что временами творится у меня дома, — пробормотала та.

«И еще я покупаю изысканную еду, — продолжала размышлять Ребекка. — И напитки». Она открыла холодильник. Несколько готовых обедов для разогрева в микроволновке.

— В холодильнике было только это?

— Да.