Карма красотки - Марина Серова

— Яна, послушай… — произнесла я и аккуратно коснулась пальцами ее плеча. — Я не знаю, в каких вы были отношениях с моей подругой. Она мне про тебя ничего не рассказывала, извини… А когда вы познакомились?

— Этим летом, — буркнула она.

— То есть Лена приезжала еще летом, и тогда вы познакомились.

— Да. Я случайно увидела ее в парке, она там какой-то гимнастикой занималась. Я долго на нее смотрела, потом не выдержала и подошла познакомиться. Так и подружились. Правда, потом она через несколько дней уехала, но обещала вернуться в сентябре. И вот вернулась и… куда-то исчезла.

Я протянула Яне фотографию Вероники.

— Яна, посмотри, пожалуйста. Это Вероника — наша третья подруга. Может, ты видела ее тут, в вашем городе?

Казалось, она смотрела сквозь экран, ибо на ее лице и в ее взгляде не было никаких эмоций. Через полминуты девушка словно встрепенулась, приблизила лицо к экрану, сглотнула слюну и тихим голосом ответила:

— Какая красивая.

— Ты видела ее?

— Нет… Увы, не видела. Но она похожа на Ленку. Если бы ты не сказала, что подруги, я бы предположила, что они сестры. Но как же так… — Ее лицо словно сморщилось, приобретя скорбное выражение. — Такие красавицы и вдруг пропали. А ты не боишься? — неожиданно другим тоном спросила она и вытаращила на меня свои глазищи.

— А чего я должна бояться? — спокойно спросила я.

— Что он тоже придет за тобой!

В этот момент я отметила некие перемены во внешности этой девушки. Мимика, выражение глаз, легкий наклон головы, с каким жестом она поправила свои нелепые белокурые кудряшки, — все это сигнализировало о том, что передо мной не просто странноватая особа. Передо мной человек с явными психическими отклонениями.

«Какая-нибудь вялотекущая шизофрения», — предположила я про себя.

— Кто — он? — спросила я, вспомнив разговор с Натальей Валерьевной.

— Я не знаю… — зловещим шепотом ответила она. — Я его не видела, но знаю, что Он есть! А может, это — Оно!

Я чуть не хлопнула себя по лбу — только этого мне не хватало! «Оно»! Интересно, эта странная особа читала Стивена Кинга?

— Ты кого-то конкретно имеешь в виду? — осторожно спросила я. — Сможешь описать, кто это «Он» или «Оно»?

— Нет… я не знаю, как Он выглядит. Но Он приходит ко мне во сне. Серый, как темное пятно, высокий и жуткий. И я точно знаю, что он лысый. Лысый и очень страшный. Сначала он забрал мою сестру. Да-да… за несколько дней до ее исчезновения он мне приснился. Я не испугалась, но когда Ларочка пропала… Тогда я испугалась. Он зловеще посмеялся во сне и сказал, что на этом дело не закончится. Когда ему нужна будет новая жертва, он снова придет ко мне во сне… И он пришел спустя три года. Только не сказал, кто это будет, но это должна быть непременно девушка со светлыми волосами. Так и пропала без вести в нашем городке девушка по имени Аня. Я не знала ее лично, но часто видела в парке, где она бегала. Какая она была красивая! Утонченная, светловолосая… И вдруг она исчезла. Искали, искали — так и не нашли. Правда, без родителей она жила, бабушка ее воспитывала. Та, как узнала, что внучка пропала, так долго и не протянула от горя, бедняжка… И после этого я поняла, что Он выходит на охоту каждые три года и забирает с собой очередную жертву — красивую девушку-блондинку.

Яна приостановила свой рассказ, словно впав в ступор, откинулась на спинку скамейки и скрестила руки на груди.

— В этот раз Он тоже тебе приснился? — спросила я.

Она ответила не сразу, и я уже было подумала, что девушка замкнулась в себе и я больше не услышу от нее ни слова. Но через какое-то время она медленно повернула голову в мою сторону и, не расцепляя руки на груди, ответила:

— Да.

— И что же Он тебе рассказал в этот раз? Что будут новые жертвы?

— Сказал, что ему мало одной! Он жаждет больше жертв. И сказал… — Она посмотрела на меня как-то странно, сделала паузу и потом продолжила: — Будут три жертвы. Три блондинки.

На миг по мне прошла волна жара. Нет, я не из пугливых людей, и всякими россказнями о маньяках и якобы вещих снах меня не запугать и не удивить. Особенно если эти россказни вылетают из уст не вполне адекватного человека.

«Три блондинки судьбы»! И надо было такое придумать! Теперь это высказывание начинает приобретать устрашающие оттенки с элементами мистики.

Я ничего не ответила, переваривая услышанное. А Яна, продолжая сверлить меня своими стеклянными глазищами, продолжила:

— Вот я и подумала о тебе. Еще этот твой рассказ про то, что вы три подруги. Три красотки-блондинки. Пожалуйста, будь осторожна! Если еще исчезнет такая красавица, как ты, то это будет ужасно. — Она осторожно коснулась пальцами моего плеча. Потом, словно уколовшись, резко отдернула кисть. — Знаешь, какую картину мне показали недавно во сне? Это ужасно!.. Два красивых женских силуэта лежат в темноте, прижавшись друг к другу. Непонятно, живы они или мертвы. Вокруг темно и страшно, нет еды и воды, бегают крысы, и чувствуется запах разлагающейся плоти…

Сказать честно, услышанное меня поразило. Яна так живо описала свой сон, что эта страшная картина предстала в моем сознании: две несчастные девушки — Вероника и Елена, страдающие в какой-то грязной комнате, где их одолевают страх и голод, вокруг бегают крысы… Кошмар! Причем увидела я это с такой отчетливостью, словно сама там только что побывала и даже почувствовала смердящий тошнотворный запах. Никому бы этого не пожелала.

— Да, происходит что-то страшное, — обыденным голосом произнесла Яна. — Я это почувствовала еще, как только пропала Ленка.

— Скажи мне, Яна, — обратилась я к ней, скинув с себя наваждение, — тебе ничего не известно о некой секте, о поселенцах, поселившихся у вас тут недалеко от города?

Мне показалось или она улыбнулась уголками губ, а в глазах промелькнула некая искра.

— Слышала, — простодушно ответила она. — Даже бывала у них в гостях.

— Вот как? — Ответ меня слегка удивил. — Расскажи об этом, пожалуйста.

— И никакая это не секта! Вполне приличные ребята, обустроились там, хозяйство у них свое, свои порядки. А вера… Они верят только в себя, в свои силы, свои возможности. Когда ты живешь вдали от цивилизации, в тебе раскрываются другие возможности, потому что тут, среди всего этого, — она обвела взглядом свой дом, — ты в какой-то мере