Карма красотки - Марина Серова

Не скажу, что я почувствовала резкие перемены. Но кое-что за забором указывало на признаки близкой цивилизации. Здесь тоже росла дикая трава, но гораздо в меньших количествах — чувствовалось, что ее иногда пололи. Также я обратила внимание, что меня со всех сторон окружали сравнительно ровные ряды старых яблонь с выбеленными стволами. Видимо, я находилась в старом монастырском саду.

Я повертела головой и прислушалась — тишина. Никаких голосов, лая собак и других подозрительных звуков слышно не было, только легкий ветерок нехотя шумел листьями яблонь. Пройдя аккуратно вперед, я смогла разглядеть сквозь зелень листвы крышу какого-то здания. Осторожно ступая, я направилась туда, не слишком размышляя, чем это может грозить. Мне почему-то до последней минуты казалось, что мое присутствие никем не замечено.

Видимо, в борьбе с дикой природой я совершенно забыла о том, что мне рассказывали очевидцы про это место. Мирный лесной пейзаж, где не было, казалось, ничего опаснее непроходимых зарослей и жалких комаров, совершенно притупил мою бдительность. А ведь следовало быть повнимательнее и осторожнее, ведь я ступила на территорию потенциального врага. Поэтому, когда из-за деревьев, бесшумно, как призраки, появились две откормленные здоровущие собаки, похожие на овчарок, это стало для меня полной неожиданностью.

Я замерла и остановилась как вкопанная, с опасением посматривая на этих лохматых чудовищ, полагая, что на меня сейчас набросятся с намерением разорвать в мелкие клочья. Рука уже инстинктивно потянула вниз молнию на кофте, чтобы за считаные секунды добраться до пистолета.

Но псы не собирались бросаться в мою сторону, они высунули багровые языки, задумчиво смотря на меня. Может быть, напасть сразу им мешал какой-то особый кодекс собачьей чести, и они ждали, когда я брошусь наутек? Либо я просто накрутила в своей голове всякие страсти-мордасти, и эти добродушные собачки вовсе и не собирались на меня нападать. И что мне предлагаете делать? С глупой улыбкой на лице приблизиться к ним со словами: «Жучка-Жучка!.. Хороший пес!» и погладить по загривку? Ну уж нет, так рисковать я не буду. Но и бежать в обратном направлении я тоже не собиралась.

Возможно, мы так и стояли бы до самого вечера, наблюдая друг за другом, но тут на сцене появилось еще одно действующее лицо и еще один предмет, появление которого мне тоже было предсказано в Красноармейске. Навстречу мне по тропинке шел человек. У человека было ружье и заячья губа…

* * *

На этот раз никто не требовал от меня никаких браслетов и вообще ничего не требовал, даже не задал никаких вопросов по поводу моего присутствия в этом месте.

— Вот неугомонная баба, — лишь пробурчал себе под нос мужик с заячьей губой. А дальше все шло как бы само собой.

Видимо, он успел заметить мое движение рукой, что помогло ему предположить наличие у меня оружия, спрятанного под кофтой. Поэтому меня тут же лишили моего верного «ПМ». Я не стала сопротивляться, ибо под пристальными и такими обманчиво спокойными глазами двух здоровых собак рыпаться было бы весьма глупым решением. Да, при желании я могла бы обезвредить своего врага и тут же постараться выстрелить в двух мохнатых чудовищ, если бы они решили заступиться за своего хозяина. Но, во-первых — не факт, что я бы успела все это дело провернуть, а во-вторых — у меня не было никакого желания убивать этих четвероногих, даже несмотря на то, что они бы могли меня разорвать на части. К тому же своими действиями я бы навела много шума и тем самым привлекла бы к себе еще больше внимания.

Поэтому я без колебаний позволила этому неприятному мужику забрать мой пистолет, а также мобильный и потом беспрекословно последовать за ним. Радовало то, что меня не стали тщательно обыскивать, и все мои остальные полезные спецсредства остались при мне, и это вселяло мне надежду на лучшее.

Я и не заметила, как под конвоем несимпатичного человека с ружьем и двух лоснящихся чудовищ с огненными языками была препровождена именно туда, куда так стремилась попасть, — к человеческому жилью. А если быть точнее, то в логово своего потенциального врага.

«Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе…» — вспомнилось мне недавнее предсказание моих косточек. А что они там еще мне пророчили? «Страсть глупцов — поспешность…» А где поспешность — там могут быть и ошибки. Вот на это и будем рассчитывать. Главное, самой не попасться на эту удочку, а то вдруг предсказание косточек относилось именно к моей персоне.

Мы прошли через весь сад, который оказался гораздо больше и гораздо запущенней, чем представлялся мне сначала. За садом обнаружился довольно просторный двор, также окруженный каменным забором. Во дворе располагались мрачного вида постройки все из того же красноватого, объеденного временем кирпича и пара дощатых сараев, построенных явно уже в наше время, но от этого не казавшихся менее ветхими.

Одно из каменных зданий имело два этажа с узкими, похожими на бойницы окнами, некоторые из них были забраны проржавевшими решетками. Второе здание — одноэтажное — больше всего напоминало то ли конюшню, то ли коровник. Через раскрытые ворота было видно еще одно поле — вспаханное и перерытое, видимо, здесь росла картошка, которую уже выкопали. А за ним — долгожданный пруд, берега которого сплошь заросли камышом. Еще дальше темнела полоса хвойного леса.

Было в этом пейзаже что-то загадочное, что-то волшебно-тревожащее, как в русских народных сказках.

Однако смешанные чувства тревоги и некоего удовлетворения я испытала, когда посреди двора увидела основательную фигуру Степана Петровича. Да-да, того самого ночного спасителя, интеллигента, учителя сельской школы. И в данный момент он, словно строгий педагог, с весьма серьезным видом втолковывал что-то некрасивому молодому человеку с длинными мосластыми руками и удивительно злым взглядом. Не исключено, что как раз этот тип составлял компанию «заячьей губе», когда они вдвоем нападали на меня в Тарасове.

Больше никого во дворе не было. Никто не выглядывал и из темных окон. Однако меня не покидало ощущение, что откуда-то доносится какое-то заунывное тихое пение, напоминающее комариный зуд. Возможно, мне это чудилось, но ощущение было очень отчетливым. Впрочем, размышлять на эту тему